Пасечник 2
Шрифт:
Егерь по дороге уже прикинул варианты прокачки, теперь их требовалось опробовать. А то, что Огонь и Пупс практически самостоятельные… личности? Сущности? Объекты? Неважно, потом разберемся. Главное, если они могут взаимодействовать, почему бы им не прокачивать друг друга в автоматическом режиме?
В таком приподнятом состоянии Терентьев улёгся на кровать, заранее продумав, как будет объяснять пупсу, что от него требуется. Расслабился, погрузился в себя и увидел, как Огонь и Пупс весело перебрасываются шариками энергии. Огонь кидает оранжевый шарик, а когда он долетает до Пупса, становится холодного
Иван выпал из транса обратно на кровать в состоянии лёгкого удивления. И тут же удивился ещё раз: это ведь он, который дал зарок не удивляться! Но тут происходит нечто такое, что не лезет вообще ни в какие рамки. Но главное — совершенно непонятно, что делать дальше с этим детским садом, который совершенно непонятным образом умещается где-то внутри. А если чуток подумать, то и вовсе является частью его самого.
Егерь заварил покрепче чай, присел к столу с учебником Розенкранца и принялся вгрызаться в первую из теорий взаимодействия мага и магического ядра.
Управляющий Академией был само радушие:
— Добрый вечер. Чем могу быть полезен Разбойному приказу?
Старший дознаватель Колюкин устало присел на стул для гостей.
— Добрый вечер, Фёдор Игнатович. Меня, а, стало быть, и князя, беспокоит возня, начавшаяся вокруг одного вашего студента, Терентьева.
— А-а, бравый десантник! Как же, как же, мы о нём тоже не забываем, хотя и хлопот он, порою, доставляет немало. Представляете? Однажды прямо на уроке выпорол одного из сокурсников. На глазах у всего курса и преподавателя отхлестал юношу ремнём по неудобьсказуемому месту. Но поскольку это была не драка, мы не смогли его отчислить. Не предусмотрен правилами училища такой метод выяснения отношений. Или, к примеру, третьего дня поступила на него жалоба от студентки Решетниковой о том, что Терентьев непонятным образом воздействовал на неё магией. И это при том, что он ещё не в состоянии ощутить своё ядро.
— Собственно говоря, меня интересует другое. У вас ведь должен остаться экземпляр акта с описью, по которому передавали в Приказ пойманного взломщика. Я хочу на него взглянуть.
— Одну минуту!
Мухин открыл один из шкафов, добыл из него пухлую папку и принялся перекладывать в ней бумаги, разыскивая нужную.
Тут в дверь кабинета постучали.
— Кто там? — спросил, не отрываясь от папки, Мухин.
Дверь скрипнула и приоткрылась, впуская невысокую темноволосую девушку в академической форме с нашивками второго курса.
Управляющий оглянулся:
— Чего тебе, Решетникова?
— Господин Мухин, — твердо произнесла девушка, — я хочу забрать позавчерашнее заявление насчёт студента Терентьева.
Управляющий оторвался от своего занятия и внимательно поглядел на вошедшую.
— Ты не слишком торопишься? То подаёшь заявление, то забираешь. Завтра не примчишься с новой бумажкой?
— Нет, Фёдор Игнатович. Дело в том, что я узнала некоторые факты биографии Терентьева, которые всё меняют. В общем, это я виновата. Я была введена в заблуждение
Тут Колюкин решил, что самое время вступить в разговор.
— Господин Мухин, вы, пожалуйста, найдите для меня бумагу. И девушке заодно. А я с ней немного побеседую о заблуждениях и господине Терентьеве.
— Так, значит, твою подругу зовут Фрося Перепёлкина? — ещё раз уточнил дознаватель спустя минут пятнадцать.
Власта Решетникова, ощущая себя препарированной лягушкой, смогла в ответ лишь кивнуть.
— Ну что ж, больше у меня вопросов нет. Можешь идти. И не стоит с разгона рассказывать Фросе о нашей встрече. Ни к чему пугать девочку. У нас к ней претензий, думаю, не возникнет, так что пусть живёт спокойно.
Решетникова вышла из кабинета управляющего, прислонилась спиной к стене и вытерла со лба пот. Успокоила дыхание и на ватных ногах отправилась в общежитие. Встреча с дознавателем выпила из неё все силы. И это была просто беседа. Можно себе представить, что происходит с преступниками, попадающими в лапы Разбойному приказу. Бр-р-р!
Тем временем господин Мухин всё так же копался в своей папке, бормоча себе под нос:
— Ну где же эта бумага? Только что была, точно знаю…
— Прекратите ломать комедию!
Резкий окрик дознавателя прервал нелепые телепания Мухина.
— У вас ведь нет акта. Так?
— Круглое мясистое лицо управляющего мгновенно покрылось крупными каплями пота. Он судорожно сглотнул.
— Т-так, — произнёс трясущимися губами.
— Кому ты его отдал? — спросил Колюкин и внезапно прикрикнул:
— Говори! Живо!
— Э-э-э… Приставу. Приставу Метёлкину.
— Он забирал взломщика?
— Да, — закивал Мухин. — Он и с ним ещё напарник был, Корчага.
— А за бумагой они тоже вдвоём приходили?
— Н-нет, только Метёлкин.
— Что было в описи?
— О-отмычки, кинжал…
— Садись, пиши.
Колюкин ухватил управляющего за шиворот и усадил за стол. Положил перед ним несколько листов бумаги и ручку.
— А… что писать? — робко спросил Мухин.
— Всё. Подробно содержимое акта, и о том, кому, как, когда и за какую сумму ты его отдал. И только попробуй мне соврать хотя бы в одном слове! Наизнанку выверну, с-собачий потрох!
Глава 12
Прошло два дня, а индивидуальных занятий Терентьеву так никто и не назначил. Он пару раз пытался выяснить этот вопрос у куратора, но Конягин только развёл руками. Управляющий тоже где-то прятался. Секретарша разводила руками не хуже куратора — мол, шеф уехал по делам. И, что показательно, ни разу не соврала. По крайней мере, Огонь сигнализировал об этом однозначно.
Пропущенные занятия совсем впустую не пропадали: Иван уходил к себе и старательно изучал теорию магии, настойчиво продираясь через сложный текст и незнакомые термины. Порою приходилось идти в библиотеку, чтобы выяснить, что означает то или другое слово. А Огонь с Пупсом тем временем радостно перебрасывались энергетическими мячиками, подтверждая тем самым неподтверждённую гипотезу, и росли. Не сказать, чтобы стремительно, но достаточно заметно. Особенно Пупс.