Парвус. Часть 2
Шрифт:
Медее нравилась нынешняя жизнь. С пятидневной учебой на буднях и совместными с Псом выходными. От осознания, что никаких прежних выходных не предвидится, остатки сил покинули Медею.
Раз уж в будущем не намечалось ничего хорошего, то она планировала воспользоваться предоставленным шансом и выложиться по полной. «Не везет в отношениях, значит, должно повезти в работе», — подумала девушка, приободряясь.
— Да ладно тебе. Не скромничай. Уверен, что это ты моя красноглазая покровительница, — протянул Нил весело.
— Не я это, —
— Много людей знаешь, кому в двадцать удалось попасть на должность в цитадель? — продолжал парень настойчиво.
Они двигались по коридору в столовую.
— А что если мы не сдадим? Нас же потом не возьмут обратно? — выдала девушка внезапно возникший вопрос.
Двое остановились. В панике переглянулись.
— Нас специально не предупредили, — заговорщически начал Нил. — Хотели посмотреть, на что мы способны. Если окажемся недостаточно талантливыми, то и держать нас смысла в академии нет.
— Не хотелось бы, чтобы ты был прав. — Медея поморщилась.
— Ты сама посуди. — Возобновив движение, Нил рассуждал вслух: — Нас не сравнивают со всеми, потому что мы не особо нравимся местному обществу. Если мы будем сверх талантливыми, то на то, что нас не любят, закроют глаза. А если нет, то от нас избавятся пораньше.
— В твоей теории есть загвоздка, — протянула Медея, посмеявшись от услышанного. — Не нравлюсь местным только я. Ты вроде нормально со всеми общаешься.
Нил усмехнулся и, склонив голову набок, спросил:
— Со всеми — это с кем?
Девушка долго обдумывала ответ, но поняла, что желтоглазый прав. Лишь Юния его особо не сторонилась, но в первое время их общение было вынужденным, потому что Медея постоянно приводила Нила. Потом Юния привыкла, а затем уже двое были замечены целующимися.
— С Юнией вы вечно, как вдвоем остаетесь, так обжимаетесь, — сообщила Медея довольная, что нашла хоть одного человека помимо себя, который не шарахался от желтоглазого.
Нил неловко кашлянул и проворчал:
— Выборка нерепрезентативная: две странные девушки. Одна из которых — ты, не умеющий общаться с людьми изгой. А вторая — Юния, просидевшая в комнате без окон большую часть жизни. К тому же меня она использовала лишь в качестве утешения и только потому, что я оказывался рядом в моменты, когда было плохо.
— Загнул ты речь, конечно. Вы, желтоглазые, ужасные зануды. Неужели думаешь, что не можешь понравиться девушке? — возразила Медея, вспоминая, как сильно волновался Эйкен, показывая свое лицо.
Парень, идущий рядом, грустно рассмеялся.
— Не такой, как Юния.
На этих словах двое зашли в столовую. Направляясь к столу, за которым сидел скучающий Лой, девушка спросила:
— А что с Юнией не так?
«Помимо того, что она иногда плачет по Кассию», — мысленно добавила Медея.
— С ней все нормально. Со мной не так, — буркнул он тихо, чтобы слышала только подруга.
Девушка не успела возмутиться. Они подошли к блондину, который должен их
— Как у тебя все так складно получается?
— А ты не в курсе, ага, — буркнула она.
Лой с видом, что он совершенно никак не замешан к ее допуску на экзамен, перевел взгляд на Нила и прошипел недовольно:
— Как ты тут оказался — большой вопрос.
Желтоглазый пожал плечами, выдвигая себе стул, чтобы сесть. Медея опустилась за стол возле него, положив руки на металлическую поверхность. Двое уставились на Лоя, который быстро и четко, словно раздавал приказы подчиненным, говорил, что нужно делать. Закончив, он поднялся и бросил напоследок:
— И выспитесь хорошенько. — Блондин покосился на Медею. — Тебе не дадут второго шанса, попытайся получить должность с первого. Уж слишком у отца большие ожидания от дочери Звездолова, а ты их еще и сама дополнительно подогрела. Только вот синяки у тебя под глазами не внушают мне уверенности, что ты пройдешь. Хотелось бы успеть поработать вместе.
Девушка поежилась от мечтательного голоса Лоя. Работать с ним она не хотела, но и неожиданно подвернувшийся шанс из-за отвращения к блондину терять не собиралась.
— Успеть? — уточнил Нил, наклоняясь на стол. — В ближайшее время планируешь перенять власть от отца?
Лой усмехнулся:
— Нищим по статусу не положено интересоваться политикой.
Говоривший ушел. Ответ ему не был интересен.
— Какой же он придурок, — процедил Нил, провожая блондина испепеляющим взглядом. — До сих пор не понимаю, что ты в нем нашла.
— Вы вроде в «Калейдоскопе» подружились, — парировала Медея без энтузиазма.
Нил неловко поерзал на стуле. Девушка сощурилась, стала любопытна реакция друга. Она толкнула того в плечо и начала выпытывать, что его встревожило. Тихие ворчания желтоглазого тонули в шуме разговоров в столовой. Наконец, Нил сдался и повернулся к Медее:
— Не хочу влезать в ваши отношения, но разве нормально при ссоре с девушкой обкладываться проститутками?
Медея с трудом сдержала смешок. Позабавило, что Нил боялся об этом рассказать. «Знал бы он, насколько мне все равно», — подумала Медея и, пытаясь переменить тему разговора, который сама и начала, соврала:
— Мы с ним уже это обсудили. Я в тот вечер столько гадостей ему наговорила, что он немного расстроился.
— Лой в тот вечер накидался, разгромил полномера, потом нас выгнали. Выгнали. А он сын правителя. А нас выгнали. Он повел нас, как Лой сказал, в «отличное место», — на эмоциях Нил заговорил еще быстрее, — в итоге мы сидели в дешевом притоне четвертого сектора. Его владелица все время подходила поинтересоваться, как у нас дела, параллельно зазывая Юнию работать. А Юния, которая уже и говорить внятно к этому моменту не могла, согласно кивала и сообщила, что как только ее попрут с академии, она обязательно придет.