Партизаны Е.И.В.
Шрифт:
– Извините, Денис Васильевич, я опоздал, - виноватый шёпот за спиной заставил капитан-лейтенанта перекатиться на бок, и выхваченный из кобуры пистолет упёрся точно в лоб неслышно подобравшемуся Пшемоцкому.
– Не стреляйте...
– Какого чёрта, пан Сигизмунд?
Поляк выглядел смущённым, даже усы обвисли более обычного и показывали глубокое раскаянье. Непривычно было видеть поляка, признающего собственную ошибку. Скорее голубоглазого и белокурого арапа встретишь, чем... хм...
– Заблудился немного, - пояснил Пшемоцкий.
– Хорошо ещё опять того крестьянина встретил, вот он и показал.
– А где ваша
– Тоже Кузьме отдал. А что, не нужно было?
– Ладно, обойдёмся.
– Как скажете, - пан Сигизмунд выказывал явное желание во всём следовать примеру Дениса Давыдова.
– Вон к тому сараю незаметно подобраться сможете?
– Конечно.
– Тогда вперёд. Врываемся в дом по моему сигналу.
– Какому?
– Красную ракету пущу. Всё понятно?
– Не извольте беспокоиться, Денис Васильевич, в наилучшем виде сделаю, - шляхтич погладил рукоять фамильной сабли, перекрестился, и полез в заросли крапивы.
Капитан-лейтенант проводил взглядом пана Сигизмунда и с облегчением вздохнул. Он вовсе не собирался устраивать в избе грандиозную битву, и поляк с его манерой решать дела лобовой атакой мог только помешать. Пусть пока посидит в резерве, дожидаясь условленного сигнала, а там ситуация покажет. Хоть вроде и начал исправляться, но не притворяется ли? Чёрного кобеля не отмоешь добела, так что лучше сделать всё самому.
Но, увы, желания очень часто вступают в противоречие с действительностью. Вот и сейчас... Дом у мельника добротный, на каменном фундаменте, высоко приподнятый над землёй. В общем, картинка, а не дом. Но окошки подпола настолько маленькие, что попытка пролезть в одно из них закончилась плачевно - голова пролезла. Плечи тоже, но гранаты и сигнальные ракеты в карманах не позволили протащить всё остальное. Денис Васильевич попробовал вылезти обратно, только и это не получилось.
– Да что же за напасть такая?
– Денис Васильевич нащупал бочку с прокисшей прошлогодней капустой и постарался оттолкнуться. Бесполезно.
– А если подтянуться?
И это не принесло результата. И что делать, висеть тут неделю в ожидании похудения до такой степени, что начнут спадать штаны? Штаны?! А ведь это идея! Капитан лейтенант уже не обращал внимание на едва слышный скрип половиц над головой, на ободранные о раму пальцы... Поскорее освободиться из чёртовой ловушки. Пока не стало слишком поздно. Ремень... какая сволочь придумала ремень?
Дальнейшие события произошли одновременно - падение лицом в кислую капусту и появление наверху светлого прямоугольника открывшегося люка. Видимо кто-то, привлечённый подозрительным шумом из-под пола, решил проверить его источник. Хорошо ещё, что отчаянный скрип несмазанных петель заглушил плеск давно перебродившего рассола, а привыкшие к свету глаза не смогли разглядеть в полутьме белеющее исподнее попавшего в затруднительное положение Давыдова.
– Чем так воняет, Рене?
– вопрос, заданный вполголоса на французском языке, предназначался любопытствующему.
– До чего же гадко!
– Это не вонь, Луи, это запах!
– с неожиданным энтузиазмом ответил французский егерь.
– Нам несказанно повезло!
– Каким образом?
– невидимый Луи воспринял извести с долей скептицизма.
– Так пахнет русская брага. Да тут целая бочка! С неё, наверное, только что крышку сорвало.
– Что такое брага?
– Хлебное вино.
– Да?
–
– Её можно пить?
– Её нужно пить.
– Подожди, я принесу тебе кувшин. Два кувшина.
Денис Васильевич воспользовался тем, что француз высунулся из люка, и откатился в самый тёмный угол, едва успев натянуть спадающие штаны. И опять этот чёртов ремень... Ага, застегнул.
Sur le pont d'Avignon, On y danse, on y danse, Sur le pont d'Avignon, On y danse tous en rond. [7]Исстрадавшийся без выпивки мусью радостно мурлыкал под нос незатейливую песенку, и спускался по рассохшимся ступенькам спиной вперёд. Лучший момент вряд ли представится... Да и зачем ждать? Неслышно сделать два шага вперёд, и... Но француз вдруг резко развернулся, и капитан-лейтенант едва успел присесть, пропуская над головой тяжёлый кувшин. Как только почувствовал, собака? Наверное, не зря говорят, будто опытный солдат способен ощущать недобрый взгляд. Чёрт побери, в следующий раз придётся глядеть с любовью.
7
На Авиньонском мосту танцуют. На Авиньонском мосту танцуют, взявшись за руки. (фр.)
– С-с-волочь, - выдохнул свистящим шёпотом Давыдов, и, не вставая с колен, ткнул вторым ножом, зажатым в левой руке. И сразу же рванул вперёд, заглушить возможный стон.
– Сдохни, тварь.
Неожиданно вскипевшая ярость Дениса Васильевича чуть было не прорвалась наружу злым звериным рычанием. Откуда только и взялось - он подхватил упавшего навзничь француза с удивившей его самого силой, и, протащив к стоявшей у окошка бочке, сунул того головой в капусту. Егерь, несмотря на тяжёлую рану, энергично сопротивлялся, но через несколько минут дёргаться перестал.
– Рене, ты долго ещё там?
– в подполе потемнело, а склонившаяся над люком физиономия с удивлением произнесла.
– Что ты творишь, свинья? Хлещешь прямо из бочки, вместо того, чтобы позаботиться о товарищах? Возьми третий кувшин. Господин лейтенант тоже хочет попробовать русского хлебного вина, а то на чердаке пыльно и жарко. Слышишь меня, придурок?
Рене по понятной причине не отвечал, и это привело Луи в бешенство. Недолго думая, он попросту спрыгнул вниз, благо высота ненамного превышала человеческий рост, и решительно схватил приятеля за плечо.
– Ах...
– только и успел сказать, когда нож вошёл в спину между третьим и четвёртым ребром.
Пан Пшемоцкий сверлил взглядом привязанного к лавке французского лейтенанта, но сие занятие не мешало внимать рассуждениям капитан-лейтенанта Давыдова. Более того, он слушал командира с большим почтением, так как человек, в рукопашной схватке уничтоживший двоих, и пленивший третьего противника, достоин уважения.
Кузьма, устроившийся с винтовкой у окна, интереса к словам Дениса Васильевича не проявлял, но время от времени косился на небрежно брошенный рядом со столом кошелёк с вышитым шёлком дворянским вензелем. Тощий, по правде сказать, кошелёчек, но всё же...