Партия в преферанс
Шрифт:
— Откуда же мне знать!
— А вы точно знаете, что уехал?
— Конечно, — удивилась женщина. — Видела, как машину заводил, а куда, зачем, нам не докладывают.
Першин несколько минут стоял у подьезда, не зная, на что решиться. И тут он вспомнил про Шигина. Ну, конечно! Уж если кто и знает о планах Доронькина, так это Костыль, верный ординарец шефа.
Адреса Шигина он не знал.
Однажды, после очередной игры в преферанс, когда был при деньгах, подвез на такси пьяного партнера. По дороге Костыль трепался о какой-то старухе
Несколько минут напрягал память и в конце концов вспомнил. Только бы очередная сердобольная дамочка, которой захотелось выступить в роли сестры милосердия, не выставила клиента раньше времени за порог, беспокоился Николай.
Волновался он напрасно. Шигин до сих пор столовался по этому адресу.
— …С Ленкой Мартыновой шеф в последнее время якшался, шушукались они о чем-то, я не интересовался. Ты ведь знаешь Ленку? — Глаза Костыля с усмешкой смотрели на Николая.
— Знаю, — выдавил Першин.
— Правильно, кто эту шалаву не знает! Славик её прикармливает, за это девица выполняет некоторые поручения. Сам небось понимаешь, о чем говорю.
Николай стиснул зубы и закрыл глаза. В какое дерьмо он вляпался!
С Леночкой Мартыновой Першина познакомил Славик. Случилось это совсем недавно.
— Давай, чего ты, сидишь один, как сыч. Посидим, винца попьем, девочка молоденькая, хорошенькая, без комплексов.
— Тем более, — отговаривался Николай. — Зачем ей такой старый попугай, как я.
— Э, не надо недооценивать наше поколение.
Доронькин был настойчив и не отвязался, пока Николай не согласился приехать.
Внешне девчонка ему даже понравилась. Стройная, даже худенькая, глазищи в пол-лица, неглупая, действительно, хорошенькая, в этом Славик его не обманул, только вот бледненькая очень. И какая-то дерганая. Настроение у Леночки менялось каждую минуту.
Они встречались с месяц, а потом Николай сообразил, что девочка принимает наркотики и прочно сидит на игле.
Он обалдел, когда случайно зашел в ванную комнату и увидел, как она профессионально ввела иглу в вену. Сразу же стали понятны беспричинная смена настроений и кое-что другое в её поведении. Она всегда носила одежду с длинными рукавами и никогда не демонстрировала перед ним голое тело, предпочитая заниматься любовью в полной темноте.
— Я так уютнее себя чувствую, — говорила она.
Ему показалось, что она привязалась к нему, мог поклясться чем угодно, что ей было хорошо с ним. Правда, иногда ловил на себе её взгляд, объяснить значение которого не мог.
Николаю было жаль молоденькую дурочку, он пытался поговорить о лечении, но она и слышать про это не
— Да пошел ты со своей заботой, достал уже, — огрызнулась девица, когда сильно надоел ей.
Они расстались.
Когда Першин рассказал Славику о том, что Леночка принимает наркотики, тот сделал удивленное лицо.
— Ну надо же, — по-бабьи всплеснул он руками. — Такая куколка. Жаль, очень жаль.
Теперь-то Николаю было ясно, что ни черта Славику было не жаль, он прекрасно знал о пагубной страсти девицы. Он просто-напросто воспользовался этой Мартыновой, навел её на Першина, чтобы она выкрала икону. За то время, что они встречались, у неё была куча возможностей стянуть ключ от квартиры и изготовить дубликат.
Николай припомнил, что с Леночкой он познакомился сразу после того, как наотрез отказался продать икону. Вот теперь все сходилось. Мартынова побывала у него на квартире, пока сидел за карточным столом, — это её духи он учуял в прихожей, случайно они совпали с теми, которыми душилась его бывшая жена, забрала икону и, не утерпев, пошарила в шкафу. Наркоманке деньги всегда нужны. То-то Доронькин перед этой пятницей пару раз позвонил, интересовался, не изменились ли у него планы.
— Широко шагает твой шеф, штаны бы не порвал.
Костыль шумно вздохнул.
— И все чужими руками жар загрести норовит. И где он вас, таких дураков, находит?
Шигин сморщился, ему стало безумно жаль себя. Чего там, прав Николай. Случись что, ему, Костянычу, уголовная статья светит да и Ленке дуре тоже, а Славик отвертится. Этот всегда сухим из воды вылезет. На коротком поводке его, Костяныча, держит, подкинет деньжат немного, и все. А сколько он для этого жмота сделал! Отговаривается, денег, мол, нет. У него их никогда нет.
Вдруг глаза Костыля озорно сверкнули:
— Только с Ленкой этой Доронькин накололся. Найти её не может. Ясное дело, смылась девчонка с иконой.
— А ты откуда знаешь?
— Знаю, — многозначительно сказал Шигин.
— А все-таки?
— Сам звонил. Сначала хотел, чтобы я сгонял к её подруге, Мартынова там в последнее время проживала. Я уже собрался из дому выходить, но вдруг опять звонок, Славик на проводе. Сказал, отбой, дома сиди.
Шигин замолчал. Николай не торопил его, он видел, что Костыль, начав говорить, выложит все.
— Перезвонил потом часа через два, злой, как черт. Я так понял, что подружка Мартыновой сама со вчерашнего вечера её не видала. Так-то вот, — злорадно ухмыльнулся Шигин.
— Хорошее дело, — нахмурился Першин.
Он вспомнил, как утром Доронькин названивал по телефону, называл кого-то сукой, пока Николай спал. Значит, Леночку разыскивал.
Разговор с Костылем внес некоторую ясность в происходящее, но искать ответ на многие вопросы предстояло самому. А вопросов в голове у Николая вертелось немало. Зачем, например, Доронькин его спаивал вчера? В том, что это было именно так, Першин теперь не сомневался.