Пародии
Шрифт:
Мог бы попросить прощенья
Да не знаю, где его дают.
Как признался я сынишке,
Я заслуживаю «вышки»
Потому, что нет страшней вины:
Лежебокой став и плутом,
Перышком я, а не плугом (!)
Зарабатываю на штаны.
Говорили мне ребята,
Дети Старого Арбата,
Что мой труд, с каких ни глянь сторон,
Весь — вина, а не заслуга:
Потому, что легче плуга
Мое перышко раз в миллион!
Источник: [1]
Не
Мне кажется, что я родился взрослым...
Родился я уже довольно взрослым —
Когда мне было двадцать восемь лет.
До этого я мучился вопросом:
Есть место лучше мамы или нет?
Да, внутреннее это положенье
Безвыходным казалось мне порой,
Но я имел свои соображенья,
Не хныкал и держался как герой.
Пусть шепчут преждевременные дети,
Что прятался я в маме от забот —
Горжусь, что как о выскочке-поэте
Не скажут обо мне. Наоборот!
Все недоноски любят, скажем прямо,
Себя, а не свою родную мать.
А мне свою единственную маму
Ужасно не хотелось оставлять.
Не надо, дети, моде поддаваться
И панике: двадцатый век! скорей!
Пока не стало вам хотя бы двадцать —
Не покидайте ваших матерей!
Источник: [1]
Не такой уж я...
А рос я неказистым, тощим, маленьким...
и все меня беззлобно звали «шкаликом»...
...И дьявольски быть хочется усатым,
высоким и красивым.
...Моя татарская бородка,
глаза чалдонские мои...
Нет, не такой уж я дремучий олух,
что с веком и прогрессом не в ладу.
Ну до того плюгавеньким и маленьким
явился я на этот белый свет,
что звали «шкетом» все меня и «шкаликом»
от самых юных дней до зрелых лет.
Нашел я, как мне стать неотразимым,
не тратя денег, времени и сил,
высоким, стройным, умным и красивым —
чалдонские усы я отрастил.
А следом и татарскую бородку,
чем зайцев двух я или трех убил;
и на деревне первую красотку
в себя со взгляда первого влюбил!
Не чудеса ль — я тот же самый вроде,
а женщины вокруг меня кишат!
Все дело в том, что я оброс по моде,
а женщины от моды — ни на шаг!
Я
усы и борода опять в ходу:
нет, не такой уж я дремучий олух,
что с веком и прогрессом не в ладу!
Источник: [2]
Не теряя лица!
...Твое веселое лицо
Приходит и уходит.
Оно сбегает как вода...
Я думаю, в конце концов
Все объяснит наука:
Ко мне не ты — твое лицо
Вошло вчера. Без стука!
Не поздоровавшись вошло
И село на окошко,
Что повод думать мне дало,
Что я «того» немножко.
Физиономия моя
Лицо вдруг рассмешила:
«Ха-ха! Да от хозяйки я
Удрать вчера решило!»
И как я выяснил потом,
Его ты потеряла
Из-за того, что в грязь лицом
Частенько ударяла.
Вчера, когда лицом ты в грязь
Ударить захотела,
Оно, на это разозлясь,
Взвилось и улетело!
Источник: [1]
Ни к селу ни к городу...
В жизни своей больше не отважусь
Никогда уже пасти телят...
Высшее мое образованье
Оказалось вовсе ни к чему!
Думала, куда себя пристроить,
Знала я: поможет институт
Мне на высшем уровне освоить
Неквалифицированный труд.
Речь идет о долге и призванье
Быть пастушкой и телят пасти.
С высшим-то своим образованьем
Мне ль деревню нашу не спасти?
Допасти их до такого уровня,
Чтоб медаль иль орден получить.
Не необразованная дура я,
Чтоб телят пастись не научить!
Но когда пастушничать я стала,
То узнала: путь к вершине крут.
Говорю им: — Вот трава густая! —
А они — и ухом но ведут.
Говорю: — Щиплите осторожно:
Среди трав есть злой и вредный вид! —
Нет, жуют, как назло, как нарочно,
Так, что за ушами треск стоит!
Вроде бы и слушают, а сами
Нагло жрут отравную траву!
И неуважительно хвостами
Машут так, что я ревмя реву.
А один из них сказал, зевая:
— М-му! Прислали к нам тебя, чуму.
Высшее твое образование