Пария
Шрифт:
Он взглянул на меня.
— Множество людей просто из кожи вон лезет, стараясь защитить меня, — заметила я. — Сестра Бисмилла была единственным человеком, с которым мне было по-настоящему спокойно, и теперь я обнаружила, что на самом деле она… Медея, кажется?
— Медея Бетанкор, — произнес человек. — Мой пилот, мой друг с давних времен. Агент Инквизиции весьма высокого ранга. Она потратила последние двадцать лет своей жизни, чтобы присматривать за тобой, девочка.
— Может быть, скажете, кто вы такой? — поинтересовалась я.
Он
— Я инквизитор Грегор Эйзенхорн, — представился он.
ГЛАВА 37
Я подошла и уселась за стол напротив него.
— Что означает моя жизнь для вас? — спросила я.
— Она представляет для меня большую ценность, — ответил он.
— Почему? Потому что я агент священного ордоса?
Он пожал плечами.
— Ты, если угодно, прямая и зримая связь кое с кем, о ком я… заботился. Это было очень давно, — начал он. — Я не ожидал, что когда-нибудь мне удастся обнаружить эту связь. Моя команда прибыла на Санкур много лет назад, чтобы внедриться в некое сообщество, которое, как мы полагали, являлось еретической сектой. Медея начала действовать и обнаружила тебя. Мы изменили наши планы и стали следить за тобой.
— Но зачем?
— Чтобы защитить тебя, — ответил он.
— Потому что для Инквизиции я была ценным активом?
— Верно, — согласился он. — Ты была ключом, открывавшим путь к огромной тайной организации, втайне вынашивавшей свои вероломные планы. Но кроме этого ты — живое наследие, память о потерянной душе.
— Кем была эта потерянная душа, инквизитор?
Он ответил не сразу.
— Ее звали Елизавета Биквин, — произнес он. — Я потерял ее… много лет назад. Можно сказать, что она была твоей матерью. Тебя создали из ее генетического материала.
— То есть, я — ее клон? — уточнила я.
Он снова пожал плечами.
— С технической точки зрения ты — ее дочь, а не ее копия. Не копия с генетической точки зрения. Но, несмотря на это, ты очень похожа на нее.
— Ваше лицо не выражает никаких эмоций, сэр, — осторожно произнесла я. В течение разговора я прилагала немыслимые усилия, чтобы поймать хоть какое-то изменение в его мимике.
— Верно, — подтвердил он. — И уже очень давно.
— Но тембр вашего голоса и напряжение, которое я слышу, — продолжала я. — Как и ваш язык тела говорят о многом. Я вижу печаль. Сожаление. Кем эта женщина была для вас?
— Мы были друзьями, — произнес он.
— И даже более того?
— Возможно. Она тоже была «пустой», тоже несла в себе ген парии. Именно поэтому ее генетический материал использовали, чтобы создать тебя. Да, она была неприкасаемой и служила Инквизиции под моим началом, она была отличным, единственным в своем роде
— И что с ней стало?
— Всего лишь то, что рано или поздно происходит со всеми нами.
В помещение вошел мужчина, он появился со стороны пилотской кабины. Лайтберн и Лукрея, присевшие на одну из встроенных в стену скамей, смотрели на него с нескрываемой тревогой.
— Вижу, мы все-таки ее поймали, — произнес он.
— Полагаю, ты уже встречала Гарлона Нейла, — заметил Эйзенхорн.
— Да уж, что было — то было, — подтвердил Нейл, почему-то одарив меня весьма сердитым взглядом. — Я ее встретил, спас ей жизнь, а она меня кинула в самый ответственный момент, оставив разбираться с…
— Если бы вы сказали, что вы — служитель Инквизиции, — начала я. Взглянула на Эйзенхорна и продолжила: — Или если бы вы…
Нейл тоже бросил на Эйзенхорна быстрый взгляд.
— Мы продолжаем, что начали? — спросил он.
— До тех пор, пока это будет нам на пользу, — ответил Эйзенхорн.
— Запомню, — заверил Нейл.
— Сестра Бисмилла, — вклинилась я в разговор, — сказала, что другой агент Инквизиции, сестра Тарпа, организовала нападение на Зону Дня. Ее настоящее имя, насколько я поняла, — Пейшенс. Как такое могло случится? Как Инквизиция могла совершить налет на то, что принадлежит Инквизиции?
Лицо Нейла помрачнело, было видно, что он не слишком хочет отвечать на этот вопрос.
— Иногда довольно сложно провести четкую демаркационную линию, — заметил Эйзенхорн. — По обе стороны баррикад существует множество фракций. Пейшенс Кюс выполняла приказы человека, который полагал, что Зона Дня скомпрометирована.
— Вы тоже так полагаете? — спросила я.
— Да, — ответил он, — но не так, как считает он, и мой подход к вопросу довольно сильно отличался от его намерений. Мы расследовали это дело почти двенадцать лет. Чтобы взять их с поличным, необходимо бесконечное терпение — которым этот человек не обладает. В таких делах необходимо вести долгую игру, выжидать, — и только тщательно выстроенная многоходовая стратегия сможет привести к действительно стоящему результату. Зона Дня была лишь дверью, которая могла привести нас к чему-то гораздо большему, к огромному тайному заговору. А, если подбежать к двери и начать колотить в нее — это разве что поможет понять, что она действительно заперта.
— За этой дверью должны быть когнитэ? — спросила я.
Эйзенхорн и Нейл переглянулись. На лице у Нейла появилось весьма забавное выражение.
— Верно, — согласился Эйзенхорн. — Ты не перестаешь преподносить сюрпризы.
— Ну, я умею замечать всякое.
— Эт точно, — поддакнул Нейл.
— И когнитэ раскрыли Зону Дня?
— Нет, — сообщил Нейл. — Они создали это проклятое место.
Я подумала над его словами. И обнаружила, что ничуть не удивлена.
— Нам всегда говорили, что нас тренируют для службы в Инквизиции, — произнесла я.