Парикмахерия
Шрифт:
– - Потаня, остаёшься на хозяйстве за старшего. Ежели нас там... если чего.... Бери людей, коней, майно и тащи в Рябиновку.
– - А владетелю чего сказать?
– - Ну... Что Ванька-ублюдок прощенья просит и во всех каверзах кается. Да чего хочешь! Мне-то уже всё равно будет.
– - А с рукой-то моей как?
– - А и правда. Убедил - придётся возвращаться. Так что насчёт - чего Акиму сказать - мозги не мучай. Ладно, пойду и я собираться.
В вещевом складе толпилось всё мобилизационно пригодное население. У одной стенки на эту суету нервно фыркали оба наших конька, у другой - испуганно поблёскивали из-под одеяла глазёнки Любавы. В середине горели факел и лучины, толклись и ругались мои люди.
А вот профи снаряжаются тихо и быстро. Но и у них проблемы: дождь и расстояние. Тащить на себе полупудовый панцирь десять вёрст по разъезжающейся под ногами грязи... С войлочным поддоспешником, который напитается влагой и будет сам по себе весить не меньше...Плащ-палаток - нет, дождевиков - нет. Да ничего нет! Одно слово - "Святая Русь". Эх, мне бы сюда, рулончик полиэтиленовой плёнки....
Не мечтай о несбыточном, Ванюша, лучше прикинь как бы кожаных, если не плащей, то хоть зонтиков каких соорудить. Дождь на Руси - самая мерзкая погода. От снега годится и шерстяная одежда, и меховая. А от дождя - только кожаная.
"Комиссары, комиссары молодые,
Комиссары в черных кожаных тужурах"
Мне бы сюда десяток комиссаров. Или - комиссарок. И - раздеть...
А пока - одеваемся. Или - облачаемся? Пожалуй, самое правильное слово - бронируемся. Сухану - его шлем с кольчугой. А вместо еловины - рогатину. Она хоть точенная? Да. Уже вижу по собственному пальцу. Куда же я шашечку свою сунул? Ага, вот она. И мечи мои парные. Когда же я их вычищу? А когда пользоваться ими научусь? Оставляем. Все собрались? Нет, мне доспехов не надо. Силёнок маловато. Я больше скоростью да изворотливостью. И, само собой, благоволением Богородицы. Как же мне без него! Ну... Стоп. Какой дурак сапоги со шпорами надел? Ивашко, твою в бога душу! Ты куда смотришь! Ладно, не поминайте лихом, ворота за нами заприте. Ну, и ждите. С победой.
"Жди меня и я вернусь.
Только очень жди".
Гениальные строки. Дарующие надежду. И тому, кого ждут, и тем, кто ждёт. Надежду, но, увы, не гарантию.
– - Глава 110
Мы топали по лесной тропинке. Сперва вышли к Угре. Потом - вдоль нашего берега, то - отдаляясь от реки, то - приближаясь к ней. Через луг, где дед Перун с моей подачи публично зарезал свою жёнку. Через лес, где моих конников Любава подгоняла. Где-то слева, за лесом, за шумом поднявшейся Угры, в темноте, в дожде осталась Рябиновка. Вот же, думал: "добежал до норки, спрятался". Ага. "Блажен кто верует - тепло ему на свете". А мне - холодно. И очень мокро. С носа капает. И от дождя - тоже. Шапка эта войлочная.... Хоть выжимай. Или - не выжимай - никакой разницы.
Ну ладно - как бегать под дождём, по грязи, в темноте, за двенадцать вёрст, туда и обратно, в сапогах и ватничке, за водкой... я знаю. В прошлой жизни приходилось. А дальше? Ну, добежим мы... Вот такие мокрые и холодные... И чего? "Здрасьте, я ваша тётя. Приехала из Мухосранска. Буду у вас жить". Будешь. Но - недолго.
– - Ивашко, какие есть соображения по достижению желаемого результата миссии?
– - Чего?! Ты, эта, рот закрой. На бегу не болтают - дыханье собьётся.
Ну, вот. "А поговорить?". А попыхтеть? Пыхтят все. С начала, как вышли за ворота, я оказался впереди.
Когда проскочили траверз Рябиновки, вперёд пустили Хохряковича. Места-то ему знакомы.
– - Давай, парень, выводи к своему дому.
Думал, он совсем скисший. Не, отплевался, просморкался. И побежал. Резво, однако. Тут уже и Ивашко начал... по-грузински говорить. И не только в адрес нашего проводника. Какой дурак убедил "горниста" одеть мини-юбку? Я понимаю, что она кожаная и на ней перья железные нашиты. Деталь боевого доспеха, защищает нижнюю часть тела. В части разных интимных подробностей этого тела. Возможно, парню и нужна дополнительная защита в этой части. В этой компании. Но когда он рушится в дорожную лужу "перьями звеня"... Передвижная колокольня.
– - Вынуть и обтереть.
– - Так всё же мокрое!
– - Тогда - обмыть.
А он только глазами хлопает и глину по лицу размазывает. Ирокез раскрашенный. Говорить не может - только зубами стучит. Это уже не "Танец с саблями" - это уже чечётка пошла.
– - Ты боишься?
Перестал стучать. Сцепил и молчит. Только головой трясёт отрицательно. Эх, ребятки, в баньку бы вас, да веничком. Да по стопочке, да па паре горячих девушек, чтобы с каждого боку... Ходу, милые, ходу. А то на свету нас... как баранов...
– - Волной никого не смыло? Звяга, нам на верхней Угре цунами не надо. Ты вылезать из лужи будешь или как?
"На волнах качаясь спит
В грязной луже рыба-кит".
И фонтанчики пускает.
– - Не тащите его за ноги. И за руки - не надо. Я же говорил! Теперь обоих вынимать. Вот, видите какой я умный - не зря заставил всех побриться. Если бы у вас под носом ещё и по куску грязи на бороде висело - значительнее тяжелее тащить было бы. Звяга, бери пример с Чимахая. Вот, сразу видно - человек в лесу вырос. Не скользит, не падает...
Зря я это, рановато пример для подражания выбрал.
– - Помогите-ка ему подняться. И топоры проверьте - все ли на месте. Ну что, мужи мои славные? Все на ногах стоят? Может, кто домой хочет? Правильно, отсюда до Паучьей веси ближе. Там и обсохнем. Дров нарубим, воды натаскаем, баньку истопим. Ну и разбойничков так, по ходу дела... в капусту. И - в тепло, на полок. Да не стучи ты так зубами. Всех ворогов распугаешь. Ты им лучше в юбочке своей покажись. Они как заинтересуются, как кинуться все дружно - посмотреть, по-заглядывать. А ты их сверху, чем-нибудь тяжёленьким... И - по мозгам, и - по мозгам... Ну что, орлы мои мокрые, сопли выбили? Тогда - побежали.
Наконец, мы выскочили на край леса и остановились.
– - Хохрякович! Ты куда нас вывел? Весь-то вон там. Зачем круг-то делали? Ивашко, ты куда смотрел?
– - Затем. Я сказал. Ты, боярич, прикинь. Тати ждут ворогов от реки. Либо снизу. Если погоня за ними по их прежним делам. Либо сверху. Если знают, что о злодействах их - Рябиновскому владетелю донос пошёл. Отсюда, от леса - не ждут. Теперь смотрите. Вон тама - Паучья весь. Не видать ничего, но - тама. За ней - река. Лодейку свою злодеи, верней всего, у реки на берег вытянули и перевернули. Внутрь тащить - тяжко, на воде оставить - боязно.