Парикмахер
Шрифт:
– Возможно, мне надо было просто договориться с Каем о встрече, - пробормотал я. В самом деле. Мне пришло в голову, что у отца и сына сейчас много других хлопот, надо готовиться к похоронам, решать - гроб или урна, сладкий пирог или кулебяка.
В доме что-то стукнуло. Дверь отворилась.
– Внимание!
– воскликнул я.
На тротуар, держась за руки, выскочили две маленькие девочки и куда-то поскакали, в такт воображаемой прекрасной мелодии.
Стефан нетерпеливо посмотрел на часы.
– Эй!
– воскликнул
– Вот и они, голубчики! Оба!
Холгер и Кай быстрым шагом направились к темно-зеленому «БМВ» с берлинскими номерами, припаркованному на другой стороне улицы. Вскоре Холгер аккуратно выехал с узкой парковочной площадки, но тут же нажал на педаль газа и помчался прочь.
– Быстрей, за ними!
– воскликнул я.
Стефан тут же покорно поехал вдогонку. На Агнесштрассе между нами вклинился «фиат», однако перед светофором на Элизабетмаркт мы снова оказались позади Холгера. Бампер к бамперу мы ждали зеленого сигнала. Холгер поглядывал в зеркало заднего вида внимательными серыми глазами.
– Холгер может тебя узнать?
– спросил Стефан.
– Нас никогда не знакомили, но я его все-таки знаю. Возможно, и он меня.
По Франц-Йозеф-штрассе мы добрались до Леопольдштрассе. Холгер включил левый поворот.
– Он едет к «Зеехаузу», - сказал Стефан. Когда огонек светофора перескочил на зеленый, он газанул. Мне оставалось лишь удивляться. Мой друг преследовал «БМВ» Каспари с уверенностью и непринужденностью каскадера, словно всю жизнь только этим и занимался.
Перед «Зеехаузом» мы оставили машину за пределами автостоянки. Между тем Холгер уже подпрыгивал на дорожке парка и делал круговые движения руками, разогреваясь. Кай подражал ему. Ростом он был почти с отца.
– Такой разогрев очень полезен для мышц, - заметил Стефан.
– Но вреден для моего мочевого пузыря. Я больше не в силах терпеть.
– Я распахнул дверцу и через пару секунд уже продирался в гущу кустов.
– Томас! Эй, приятель!
– услышал я возглас Стефана.
– Что ты так долго? Мы потеряем их из виду!
Тем временем Холгер и Кай пробежали мимо «Зеехауза» и свернули на дорожку, ведущую вдоль озера Кляйнхесселоэр вглубь Английского сада. Мы стали их догонять.
– У тебя есть какой-нибудь план?
– спросил Стефан. Он синхронно бежал рядом со мной.
– Сейчас мы пересечем эту лужайку, чтобы сократить дорогу, и побежим навстречу им.
Я перепрыгнул через низкую железную штангу, отгораживавшую дорожку. Стефан за мной. Трава уже успела высохнуть, но над землей висела легкая дымка. Какой-то любитель ранних прогулок стоял под ясенем подобно скульптуре, вероятно, в позе йоги. Больше на лугу никого не было. Где же Холгер и Кай?
– Вероятно, они куда-нибудь свернули. Проклятый туман!
– воскликнул Стефан, на его майке уже расплывался темный клин пота. Но тут я заметил за кустами удаляющуюся серебристую щетку на голове Холгера.
–
– Нам их не догнать! Надо же, как быстро бегает мальчишка на своей деревянной ноге! И вообще, вся твоя затея чистый бред!
Стефан хрипло дышал. Воздух нагревался с каждой минутой. Из боковой дорожки выехал мужчина на электрическом кресле-коляске, больше мы никого не встретили. Неужели отец с сыном побежали другим путем? Но тут они внезапно появились в конце дорожки. Ну, кто говорил? Теперь мы шли на сближение. Я перешел на свободную рысь.
– Алло!
– воскликнул я.
– Кого я вижу!
Кай был в длинных спортивных штанах, вероятно, из-за протеза. Его лицо и волосы намокли от пота.
– Господин парикмахер!
Мы обменялись рукопожатиями. Холгер убежал чуть дальше и теперь стоял, переминаясь с ноги на ногу. Стефан медленно приблизился к нам и остановился, положив руки на бедра.
– Вы тоже тут бегаете?
– спросил Кай.
– Почти каждое утро.
– Кай, ты бежишь?
– Холгер не был расположен к болтовне. Щетина на его лице не превышала двух миллиметров, а мускулистые ноги были вообще гладкие. Неужели теперь и гетеросексуалы сбривают на теле растительность?
– Папа, это Томми Принц, мамин парикмахер.
Холгер угрюмо кивнул. Не успел я начать разговор, как он уже двинулся дальше.
– Нам нужно бежать.
– Кай тоже торопился за отцом.
– Эй, может, потом попьем кофе в «Зеехаузе»?
– крикнул я вдогонку.
– О'кей, через полчаса!
– ответил Кай и прибавил темп.
– Договорились!
Мы со Стефаном медленно поплелись назад. Стефан был настроен скептически; он не верил, что я сумею расколоть «крепкий орешек» - Холгера Каспари.
– Подожди, сам увидишь!
– сказал я ему, хотя и сам не знал, как все обернется. Я пытался представить такую ситуацию: Холгер убийца, и тогда Кай потеряет не только мать, но и отца. Впрочем, такая картина у меня не складывалась.
Мы сели на скамью в Биргартене. Под деревьями появились Кай и Холгер - последние сто метров они одолели в ускоренном темпе. Холгер впереди, Кай замыкал, и оба почти одновременно рухнули возле нас на скамью. Они жадно хватали ртом воздух и смеялись, не обращая на нас внимания. Я почувствовал себя абсолютно посторонним и вежливо сказал:
– Много вы пробежали!
Холгер уже собирался встать, но Кай засучил штанину.
– Зудит, - сказал он и отстегнул протез. Стефан отвел глаза в сторону. Холгер направился к машине. Случай был удобный.
– Как у тебя дела?
– спросил я.
Кай растирал свою культяшку.
– Придешь ко мне стричься?
– А уже пора, да?
– Он смущенно провел ладонью по влажным волосам; они упали ему на лицо, придав разбойничий вид. От его прежней стрижки не осталось и следа.
– Можно и немного подкрасить, - предложил я.