Пари

Хокинс Дж. Д.

Я медленно открываю лицо, чувствуя прикосновение теплого полотенца.

– И ты выбрал Лекси.

Его лицо тут же меняется.

Он замолкает, анализируя, видимо, мой вопрос.

– Ты знала про ультиматум?

Я киваю, все еще боясь услышать ответ на вопрос, который мучает меня.

– Что выбрал ты?

– Хейли, - говорит он, поднимая мое лицо своими ладонями, - как ты можешь задавать такой вопрос? Я выбрал тебя. Конечно тебя. И я ушел от них. Как и в прошлый раз. Так же как и тогда, мы с тобой будем пробираться в одиночку.

Я чувствую, как я начала оттаивать,

освобождая поток счастья, который заполняет каждую клеточку моего тела. Я притягиваю Брандо к себе, приближаясь к его лицу, будто мне одной слишком много такого счастья, и единственный способ, чтобы поделиться им - это прижаться губами к нему. Этот поцелуй был больше интимный, чем страстный, но очень мне необходимый.

Когда мы уходим из моей квартиры, Брандо с любопытством смотрит в мои глаза, попутно вытирая мои слезы.

– Как ты могла сомневаться во мне?
– спросил он меня нежным голосом.

– Просто вернулась Лекси, и все так много произошло, вот я и подумала…

– Не думай об этом, - ласково говорит он.

Брандо очень спешит, забегая по дороге в кафе и прихватив с собой огромный поднос с кофе и пакетом пончиков.

– Для кого это все?
– спрашиваю я, когда он кладет это все мне на колени и разворачивает машину.

– Увидишь.

Мы добираемся до лофта, и Брандо вваливается в нее, будто собирается ограбить собственную квартиру. Я следую за ним и стараюсь не удивляться, когда кучка каких-то ребят подходит к нам, забирая пончики и кофе, и возвращаются к своим ноутбукам на журнальном столике Брандо.

– Что происходит?
– спрашиваю я Брандо, который становится перед этими ребятами.

– Хейли, это Мишель, Саймон, Росс, Стивен и Джессика. Ребята, Хейли вы уже знаете.

Они, не отвлекаясь от своих дел, рассеянно приветствуют меня в унисон. Все еще смущенная, я слабо машу рукой в ответ.

– Итак, какова ситуация?
– спрашивает Брандо, и по ребятам сразу видно, что он у них в авторитете.

– Мы ничего не можем сделать, - говорит Джессика, тряся своим хвостом.
– Каждый раз, как мы что-то публикуем, мы получаем сотни комментариев о Рексе Бентли.

– У нас то же самое, - добавляет Росс, - мы комментируем, но все это теряется в таком потоке. Это капля в море по сравнению с тем, что происходит. Такое ощущение, что какие другие сайты каждые две минуты публикуют свои статьи. Мы не можем с ними состязаться.

– И на историю с Миком Джагером никто не откликнулся. Извини.
– пожимает плечами Саймон.

Я смотрю на Брандо с недоумением от всего услышанного. Он встряхивает головой, этим жестом отвечая мне на вопрос - “не спрашивай”.

– Черт, - ругается он, подходя к окну.
– Ладно. Этот подход не сработал.

– Почему бы Хейли просто не дать интервью?
– предлагает Джессика.
– Не стоит углубляться. Просто опровергнуть все сказанное.

– Это интернет, - говорит Брандо, оборачиваясь.
– Там нет опровержений и подтверждений. Там все просто: либо признать, либо проигнорировать. У Хейли есть все, чтобы проиграть, и все, чтобы победить. Если она выступит с опровержением - эта история вспыхнет с новой силой. Люди ждут от нее этого. Но опровержение работает только

в единственном случае - если ты достаточно значим, уважаем или, наоборот, если ты никто.

Брандо внезапно меняется в лице, будто он только что увидел что-то удивительное.

– Что?
– проговариваю я.

Брандо подходит ко мне и кладет руки на плечи.

– Хейли. Ты доверяешь мне?

– Конечно, - отвечаю я, все еще смущаясь.

– Я собираюсь сделать то, что тебе не понравится. Но это наш единственный выход.

Прежде чем я могу что-то сказать, он глубоко целует меня, а затем хватается за ключи и выскакивает за дверь.

Брандо

Мне не нужно никому звонить, чтобы узнать адрес Рекса Бентли; любой, кто в Лос-Анджелесе дольше недели, знает это место. Это один из самых больших особняков в городе. Был еще куплен в те времена, когда такие рок-звезды, как Рекс, не могли вписать свое эго во что-то меньшее. Вилла в Тосканском стиле, стены представляют собой сочетание острых углов, с множеством секций. Все похоже на небольшую английскую деревню, покрашенную в белый цвет. В таком месте может жить либо рок-звезда либо супер-злодей, и я очень надеюсь, что Рекс только первый вариант.

Я подъезжаю к высоким черным воротам и нажимаю на кнопку домофона, удобно расположенную со стороны водителя. После ожидания небольшого количества времени, которое ушло скорее всего на то, чтобы добраться до нужного места в таком большом доме, молодой женский голос с акцентом мне ответил.

– Слушаю.

– Привет. Это Брандо Нэш. Мне нужен Рекс Бентли.

– Как вы сказали вас зовут?

– Брандо. Нэш.

– Минуточку, пожалуйста.

Я в нетерпении барабаню пальцами по рулю. Но ожидание оказалось не столь долгое, как в первый раз. Я слышу треск в домофоне, и вновь тот же голос:

– Простите. Рекс в данный момент отсутствует. Ему что-то передать? Повторите еще раз свое имя.

– Ок, - говорю я своим “дерзко-дерьмовым” голосом.
– Я знаю, что Рекс там, иначе вы бы не заставили меня ждать. Пожалуйста, скажите ему, что это очень важно, и нет времени ждать.

– Подождите секундочку.

Чтобы скрасить ожидание я занялся изучением огромного фонтана перед входом в особняк. Домофон опять оживает:

– Рекса здесь нет. Хотите оставить сообщение?

– Что за дерьмо, - бормочу я себе под нос, открываю дверь машины и выхожу. Я начинаю ходить вдоль ворот и вдруг опять слышу какой-то треск из домофона.

Особняк Рекса находится за высоким забором, которым он охраняет себя от проникновения многих нежелательных людей. Перед забором растут гигантские деревья, которые служат тем же целям. Я никогда в жизни не лазил по деревьям, зато, будучи подростком, взбирался по водосточной трубе к красивой девушке в окно, пока внизу меня ожидали разъяренные родители.

Когда я нахожу дерево с достаточно крепкими, низкими ветвями, начинаю забираться. Чем дальше пробирался, тем больше я ощущал адреналин. Чтобы вытолкнуть из головы все негативные мысли, я представил себя в спортзале во время хорошей тренировки. А негативные мысли в основном состояли из того, что я вламываюсь к Рексу, где все вокруг наверняка напичкано видеокамерами.