Пари

Хребтович Галина

Здесь пока было тихо и малолюдно — ближе к ночи, надо полагать, картина изменится — желающие передохнуть в относительной тишине да и просто романтические парочки несомненно найдут здесь для себя подходящее место для уединения.

Даша заняла одну из свободных скамеечек и закурила… Вынула шпильки, стягивающие волосы и с облегчением вздохнула. Докурив, с сожалением затушила окурок, пора возвращаться к гостям. Инне, конечно, сейчас вряд ли есть до кого-то дело, но надо иметь совесть — сегодня ее день, и он должен быть лучшим, и пусть хоть

камни с неба падают, она будет улыбаться и делать вид, что счастлива здесь находиться — ничто не должно омрачить праздник. Вот только надо привести себя в порядок…

Сделав пару шагов в направлении дамской комнаты, Даша остановилась, не поверив глазам — снизу по трапу поднимался очень знакомый силуэт, совершенно непонятно, откуда здесь взявшийся. Даша в недоумении оглянулась по сторонам, скосила глазами за борт — может он подъехал на моторке?..

Данил тем временем успел подняться. Она снова повернулась к нему, выхватывая взглядом темные волосы, расстегнутые верхние пуговицы, пальцы, сжимающие поручень… и отчетливо понимала, что любит этого человека. И не сможет еще раз оттолкнуть его. Где-то в глубине зародилась паника, появилось даже иррациональное желание сбежать… Глубоко вздохнув, Даша справилась с эмоциями и смогла… посмотреть в глаза.

— Она все-таки сделала это… — проговорила.

— Не надо было?..

— Я… мне… — она силилась собраться с мыслями, — не ожидала тебя здесь увидеть.

— Так ты не ответила на мой вопрос.

Но он и теперь не получил ответа.

— Ты ждала кого-то другого?

— Кого?..

— Ну… не знаю… Вадима, например.

Даша устало вздохнула.

— Как глупо… — губы ее искривились, — так до сих пор и не понял, что мне никто не нужен, — и, отвернувшись, добавила едва слышно, одними губами, — кроме тебя.

— Может и так… — он стоял уже настолько близко, что Даша почувствовала тепло, исходящее от него, но руки он все так же держал в карманах. — Потому что не знаю, что делать… бороться за тебя или… уйти с дороги. Хотя, мне кажется, и то, и другое — бессмысленно. Если ты не захочешь — удержать я тебя не могу. А от себя не убежишь.

Девушка, не веря ушам, опять повернулась к нему, коснувшись волосами щеки, и на его лице мелькнуло странное болезненное выражение.

— Не надо… — страстно прошептала, положив на плечо тонкую руку, — зачем уходить? Не надо…

Он высвободил одну руку из кармана, и, приподняв за подбородок, заставил смотреть в глаза:

— Но ведь ты же ушла. Ушла, ведь так?

Она смотрела на него широко раскрытыми глазами и молчала.

— Расскажи мне сейчас. Говори, как есть.

— А сам… не догадываешься?

— Инна что-то пыталась объяснить… Но хочу услышать от тебя.

— Я видела тебя. С… Ольгой.

— Мои отношения с Ольгой давно в прошлом, — отчеканил он, глядя ей прямо в глаза.

— Вы обнимались.

— Во-первых — не мы, это у нее такая привычка дурацкая. Так бывает. Когда радуешься за кого-то…

Даша

молчала.

И он продолжил:

— Я… показал ей подарок, — голос его стал напряженным, — который купил любимой девушке. — Он порылся в кармане. — Вот. Это — тебе.

На ладони лежала маленькая бархатная коробочка.

Даша медленно перевела взгляд на коробку. Потом на Даньку.

— Мне, что ли?..

Он кивнул, внимательно вглядываясь в лицо, глаза.

— Любимой?.. мне? — второй вопрос он скорее угадал, потому что он был задан беззвучно.

— Ну, других… у меня нет, — было заметно, что фраза далась ему с трудом.

Она собиралась улыбнуться, но улыбка вышла странная. И тут же скривилась и отвернулась.

— Ну… ты скажи что-нибудь. Я… мне еще не приходилось… говорить… такое. — Всегда находчивый, сейчас он не походил на самого себя, с трудом подбирая слова.

На его счастье Даша не видела его растерянного вида. Глаза ее были наполнены слезами, и все ее усилия были сосредоточены на том, чтобы не расплакаться.

— Я… скажу, — горло сжалось, и голос стал сиплым. Даша откашлялась. — Я люблю тебя!

И все-таки разревелась. Как маленькая, со всхлипами, вытирая глаза руками.

— Шш-ш, — он прижал ее к себе. — Не надо. Я не умею… когда девушки плачут…ну ты чего?..

— Дура-ак такой, — прорвалось сквозь рыдания, — зачем было меня му-учить…

— Да кто ж тебя мучил, сама себя накрутила, — Данил подумал, что если их кто-то увидит, то картина предстанет необычная: девушка, плачущая навзрыд и улыбающийся во весь рот парень. Но он не мог ничего с этим поделать, губы не слушались его, разъезжаясь в улыбке.

Когда Даша немного успокоилась, он снова заговорил:

— Ты… подарок хоть посмотри…

Даша, все еще шмыгая носом, наконец, взяла в руки бархатную коробочку. Внутри оказалась цепочка с кулоном тонкой работы, на котором среди узора просматривалась буква «Д».

Она ахнула и прикрыла рот тыльной стороной ладони.

— Мне кажется, это даже подойдет под твое платье, да?

Она кивнула.

— Застегнуть?

Она снова закивала.

Закрывая застежку, он ощутил незнакомое доселе чувство собственности. Провел пальцами по шее. Девушка повернулась лицом, блестящие от слез глаза, покрасневшие губы выглядели так призывно, что удержаться было уже невозможно… да и зачем?…

— Боже мой, на кого я похожа?! — она торопливо приглаживала волосы.

Вероятно, они совсем потеряли счет времени, и Даша теперь решила, что ее непременно хватятся и будут искать.

— Ты у меня самая красивая. Красивее чем невеста.

— Да уж. Не ври. — она заулыбалась.

— Даш, — он посерьезнел, — я после того случая тебе ни разу не врал. Я люблю тебя.

Она слегка задохнулась. Все еще непривычно слышать от него такое признание. И страшно, и сладко.

Подошла к нему близко-близко… даже не верится, что вот он здесь, рядом.