Пари

Хребтович Галина

Скорее всего, Дашкины ревности не имеют основания. Если бы он не любил эту дурочку ревнивую, остался бы с Риммой. Ну, во всяком случае, никто не знает причины, по которой помолвка расстроилась, зато все знают, что «Сигма» заключила крайне невыгодную сделку на условиях пайщика, который являлся никем иным, как отцом Риммы. И уж конечно, Данила не выбрали председателем правления. Поговаривают, он ушел сразу после заседания.

Надо было попытаться удержать Дашку от опрометчивых поступков, заставить откровенно поговорить. А Вадима не подпускать к ней на пушечный выстрел. Тем более, когда

она в таком состоянии…

Ну да сделанного не воротишь. Оставалось свести вместе этих двух ревнивых недоумков. Причем так, чтобы уж наверняка. Но вот как?.. Дашка — трусиха, к тому же снова обожглась, а Данил… Инна впервые поняла, что имела в виду подруга, говоря о его закрытости. Он и вправду за все время так и остался сам по себе. Даже Сава с его службой «в органах» более понятен и открыт. Как с ним действовать — Инна не имела ни малейшего понятия. Одно не вызывало сомнений — он по-мужски самолюбив. А значит, финт с Вадимом так просто не забудется. И, хотя он и влюблен (Инна в этом совершенно не сомневалась), не станет делать ничего. Что никак не облегчало задачу. Ясно одно — с помощью интриг и обычных ухищрений она ничего не добьется, Данил проницателен, и если раскусит — станет только хуже. С ним теперь можно только в открытую. Непривычно?.. Страшно?.. Но что не сделаешь ради счастья подруги…

Она сможет. Она сделает. Они поймут, что нужны друг другу.

И тогда никакие Вадимы и Риммы не смогут помешать.

Так на свет появился некий план.

Которым она не поделилась ни с кем…

…Придя в старый городской сквер — место, где собирались Данькины приятели-байкеры, девушка чувствовала себя крайне неуютно. Девицы, не обремененные излишними моральными устоями, поглядывали на нее с недоумением и даже с некоторой враждебностью — Инна всегда выделялась яркой внешностью, и сейчас вызвала вполне обоснованный интерес не только тем, что «выпадала» из общей тусовки. Она упрямо не реагировала, на свист и непристойные предложения, с завидной настойчивостью выкрикиваемые с разных сторон, исподтишка поглядывая на окружающих. Елки-палки, да как тут можно кого-то найти?!

Оставалось надеяться, что Данил не даст ее в обиду. Если, конечно, объявится…

В конце концов, он показался откуда-то сбоку, подкатив к ней под громкий рев мотоцикла и недоуменно-вопроситально поднял бровь. Выдохнув от облегчения, Инна показала жестом, что хочет что-то сказать, и парень, заглушив мотор, оперся подошвами об асфальт.

— Что ты здесь забыла?

— Поговорить надо…

— В гробу я видал ваши разговоры, — он завел мотор.

— Эй! Да погоди ж ты!

— Ну, чего еще? — от него прямо таки веяло холодом.

Инна окинула взглядом окружающих — кто-то поглядывал на нее с любопытством, кто-то — с неодобрением… Но все, похоже, хотели «посмотреть спектакль». От досады она чуть не топнула ногой, но сдержалась, не хватало выставить себя последней дурой. Он ее не поймет. Во всяком случае — не здесь.

Беспомощно махнула рукой.

— Мы можем хотя бы поехать в другое место?

— Чего-о?!

— Ничего.

Бессмысленно. Все бессмысленно.

Отвернувшись, она заспешила прочь, сопровождаемая свистом и улюлюканьем.

Подальше отсюда! От этих

пьяных глаз, непристойных выкриков. Туда, где она почувствует себя в безопасности. На черта он сдался?! Теперь она недоумевала: с чего она взяла, что они с Дашей — пара. Открытая, чувствительная Дашка и холодный, своевольный мажор. И это он-то изменился?! Вот уж действительно, они ничего о нем не знали. Небось бухает здесь каждый день с дружками… Совсем рядом раздался треск мотора:

— Садись!

Ужасно хотелась послать его куда подальше после пережитого унижения, но Инна вспомнила, почему она здесь.

Ей удалось подавить эмоции до того, как она повернулась к нему. Подозрительно прищурилась:

— Ты же поддатый.

— Неа-а.

Она недоверчиво склонилась поближе, рассматривая, и даже пытаясь принюхаться.

— Ну, все? Инспекция окончена? Побыстрее двигаться можешь?

Девушка неумело принялась усаживаться позади него, под одобрительные возгласы и комментарии (надо полагать, потому что юбка при этом неприлично задралась). Данил передал ей шлем.

— А ты?

Вместо ответа он нажал на газ. Мотоцикл взревел, и они понеслись по вечерним улицам города. К счастью, ехать пришлось не слишком далеко, и все же Инна сто раз пожалела о своем опрометчивом поступке. Они притормозили у какого-то бара — девушка никогда здесь ранее не была. Даня оставил мотоцикл на стоянке и направился внутрь, ничего не оставалось, как последовать за ним.

Внутри царил полумрак, пришлось подождать некоторое время, пока глаза привыкли к тусклому освещению. Заведение казалось довольно приличным, по крайней мере, с виду.

Данил устроился у барной стойки. Ну, теперь-то уже он не посмеет утверждать, что не пил. Собственно, она все равно не собиралась больше ездить с ним, хватит на сегодня. И вообще, надолго хватит, накаталась.

Выбрав стул рядом, она заказала коньяк и попросила нарезать лимон.

…Прошло минут двадцать, коньяк уже был выпит, бармен посматривал на девушку вопросительно, а он так и не сказал ни слова. Просто составлял ей молчаливую компанию.

Пришлось повторить заказ.

Данил вздохнул. Отменил заказ, попросив у бармена взамен бутылку и два бокала. Принял какое-то решение?..

Ну… как говорится, теперь главное — не облажаться. И не напиться. По крайней мере, не раньше чем он.

Парень наполнил бокалы.

— Ну?

— Что?

— Говори, что хотела.

Инна так долго собиралась с мыслями, у тут вдруг растерялась. Набрав в грудь воздуху, как перед прыжком в воду, она выпалила:

— Признайся честно, ты планировал жениться на Ольге?..

И замолкла. Правильнее будет сказать даже — заткнулась.

Потому что не с этого собиралась начать.

С чего она вообще задала такой личный вопрос? Коньяк так быстро развязал ей язык? Или решение быть «честной»?

Судя по квадратным глазам Данила, он — так вообще офигел. И вопрос явно озадачил его.

— Я тебя правильно понял?

— Мм-м… ну да.

Что ж… честной — так честной. Как там бабушка говорила? «Назвался груздем?..» А, впрочем, это даже интересно!.

— Что-то в последнее время вопросы о женитьбе мне задают слишком часто… Я старею?