Пари

Хребтович Галина

Глава 10

Мороз ударил неожиданно, еще с утра с крыш летела капель, а сейчас лужи застывали прямо на глазах. Девчонки забежали в кафе погреться и выпить по чашечке кофе. Среди посетителей, как это случалось довольно часто, они заметили и Даню. Только сегодня он был не один, напротив сидела обалденная брюнетка.

— Вот гад, да? — усевшись за столик, Лида, не стесняясь, принялась рассматривать его спутницу.

— Что это за девуля с ним?

— Девочки, вы что, с ума сошли? Между нами ничего нет! И он вправе встречаться с кем захочет.

Но в душе

она, конечно, была с ними согласна. Вот гад!

Дарья украдкой поглядывала на парочку, пока в очередной раз не наткнулась на его насмешливый взгляд. Девушка почувствовала себя так, словно ее застали за чем-то неприличным, и покраснела до корней волос, что не осталось незамеченным для подруг.

— Вы что, в гляделки играете?

— Дашка, что все это значит? У тебя с ним роман?

— Глупости!

— А чего ты так покраснела?

— Ты влюбилась?

— Упаси Господь!

— Влюбилась!

— Тю на вас, мне Тимура лет на десять вперед хватило.

— А кого ты выбрала бы?

— А кто из них лучше, Тимур или Данил?

— Вы две сплетницы! Между нами ничего нет!

— Даш, а под дулом пистолета кого выбрала бы? Даш, ну кого?..

— Парня с пистолетом.

— Дарька!

— Да, Лида. Все твои усилия оказались напрасными.

Девушки долго бы еще спорили, но после того, как несколько человек покинули кафе, вспомнили, что пара вот-вот начнется.

— Вот черт, ТЭУ (теория экономического управления авт.), Семакин издеваться станет, если опоздаем.

Знакомая парочка тоже засобиралась.

Девушки быстро оделись и поспешили к выходу. Но Даша не учла, что шпильки и неожиданный мороз на подтаявший снег — несовместимы. Начав спускаться с порога она выполнила немыслимый пируэт и, потеряв равновесие, устремилась вниз, точно на Данила, в этот момент подававшего руку своей спутнице. Парень не устоял под столь стремительным напором, и они вместе рухнули, пробив корку наста и утонув в снегу под ним. Точнее, Данил утонул, а Дашу всего лишь слегка припорошило.

— Ну зачем же набрасываться? — Кривая ухмылка, похоже, приросла к его лицу, — можно просто попросить, я бы не отказал…

Даша недоуменно пялилась на него. За спиной слышался гомерический хохот так называемых подруг!

Да он просто издевается над нею!

Даша попыталась сразу же вскочить, но столь сложный трюк оказался ей не по плечу, и, взмахнув руками, словно неловкий птенец, она снова упала на начавшего, было, подниматься Данила, который в ответ только сдавленно охнул.

— Я сейчас скончаюсь от смеха, — Инна держалась ладонью за ближайшее дерево, в то время как Лида, согнувшись вдвое, издавала нечленораздельные звуки, больше напоминающие хрюканье. Спутница Дани тоже заливисто смеялась, тыча в них идеально наманикюренным ногтем.

— Это уже слишком, — вздохнул он и… поцеловал ее.

«Боже! При всех!»

Даша буквально взлетела с него, откуда и ловкость взялась.

— Я знал, что это придаст тебе сил, — Данил встал, отряхиваясь.

Благодарение Богу, кажется, никто не заметил…

— Мне показалось, или ты зарычала?.. — бросил он.

Девушка только и могла, что молча хлопать глазами, неожиданный поцелуй лишил ее дара речи.

К тому моменту, когда они добрались

до аудитории, время было безнадежно потеряно. Поэтому, вдобавок ко всем приключениям пришлось еще выдержать уничижительные эпитеты от Олега Валентиновича, на что Инна с Лидой заметили чуть погодя, что готовы еще раз выдержать подобную экзекуцию, если им представится возможность снова так повеселиться. Даша смолчала, она чувствовала себя странно. Она злилась на Данила, и вспоминала, как потемнели его синие глаза перед тем, как он ее поцеловал… и снова злилась.

«Он сводит меня с ума. И насмехается надо мною. Ну, за что? Впрочем, после того дурацкого пари, надо полагать, он имеет на это право».

А еще она помнила, как веселилась его подружка: чтобы так смеяться над парнем, надо быть уверенной, что он не обидится, и насмешки не испортят отношения. Надо быть попросту близкими людьми…

Дарья прекрасно знала, что между ней и Данилом ничего нет и быть не может. Конечно, знала. Но она никогда не была склонна к самообману, и понимала: то, что сейчас с ней происходит, называется ревностью.

Новый год неумолимо приближался, магазины и кафе преобразились, блестящая мишура и елки стали неотъемлемым атрибутом любого мероприятия. Преподаватели — и те пребывали в приподнятом настроении, что в некоторой степени облегчало сдачу сессии. Правда, не у всех. Семакин поиздевался над студентами вовсю, но никого не завалил, позволив сдать зачет если не с третьей, то с пятой попытки. Зато статистику завалили почти все, кроме тех, кому удалось вытянуть предмет «автоматом». К счастью, этот предмет не был включен в обязательный список на Госы.

В свободное время Дарья с удовольствием бродила по магазинам. Она любила выбирать подарки, угадывая желания близких людей. Впрочем, дарить маленькие неожиданные подарочки она любила и без повода. А вот принимать не очень умела, почему-то презенты от кого-либо кроме родителей смущали ее. К тому же редко кто мог угадать ее желания, и приходилось изображать фальшивый энтузиазм. А подарки родителей всегда носили слегка практичный характер, к тому же ее радовала любая вещь, подаренная ими. Новогоднюю ночь Даша планировала провести с родными, хотя и знала, что мама, скорее всего, ляжет спать сразу после того, как пробьют куранты, а папа станет переключаться с канала на канал в поисках чего-нибудь развлекательного. Но ее не смущала такая перспектива. Во-первых, она давно не встречала Новый год с родителями, а во-вторых, какая-то добрая душа поставила Гос-экзамен именно на 31 число, и Даша справедливо полагала, что после такого напряженного дня ей не захочется развлекаться ночь напролет.

Так оно и вышло. Даша осталась в универе ждать результатов, и домой попала только к четырем часам вечера, где тут же, не раздеваясь, завалилась спать.

Глава 11

Говорят, под Новый год…

— Даш, просыпайся…

— Мам, отстань…

— Дашунь, к тебе пришли.

— Ммм… кто?..

— Лидочка с Инной.

— Какого черта их принесло!?

— Потому что мы твои подруги и не дадим тебе засохнуть! — Лидка стояла уже возле ее кровати, от нее пахло морозом и шампанским, — собирайся, ты едешь с нами.