Пари

Хребтович Галина

Девчонки перестали допытываться, что между ними произошло. Даша не стала их ругать за сводничество, всего лишь проинформировала, что их усилия не прошли даром, пари она выиграла. Как ни странно, ей поверили, видимо выражение лица говорило само за себя.

А еще Даша как-то поинтересовалась у Лиды, как зовут бывшую Данила. Лида удивленно покосилась на нее, но пообещала узнать. Буквально в тот же день она торжественно сообщила информацию. И, хотя Даша и ожидала услышать это имя, она вздрогнула.

За каким-то чертом Лида сообщила ей и фамилию

девушки. (Ну, еще бы не сообщить — девица-то оказалась дочкой проректора). Дарья за тем же чертом нашла ее страничку «в контакте». Данил был у нее в друзьях. Бывшая, значит, ага.

Теперь она знала его фамилию — Вадер. Необычная, прибалтийская, что ли? Но где-то она ее слышала, вот только где?.. Иногда Даша, ругая себя, на чем свет стоит, заходила на его страничку, и плевалась, видя сколько «приветиков» и прочей чуши пишут ему знакомые девчонки. Она надеялась, что после очередного просмотра сердечек «на стене» ее, наконец, стошнит, и она перестанет сюда заглядывать. Но проходило время, и она делала это снова. Порою, он оказывался онлайн, и тогда девушка быстро закрывала окно, словно он мог узнать о ее присутствии.

Зима пришла неожиданно. Еще вчера лил серый, неуютный дождь, а вечером следующего дня посыпался снег. Именно посыпался. Он все летел и летел, не переставая. Машины вязли в сугробах, а снежинки все продолжали кружить и падать хлопьями.

Проснувшись утром, Даша не узнала город. Он сверкал и переливался на морозном солнце так, что глазам было больно. Пожалуй, если что-то и могло примирить ее с зимой, так это снег!

Напевая, девушка надела шубку, и помчалась в университет. Пробегая мимо ворот, она злорадно покосилась на знакомую «Хонду». Ха! Так и не смог вчера выехать!

Ноги сами понесли ее к машине. Она осторожно приблизилась и, склонившись над капотом, написала: «Вжик». Затем быстро засеменила к зданию (по такому снегу ей удавалось только семенить).

Весь день девушка пребывала в прекрасном настроении, сама не зная отчего. Особенно оно у нее поднялось, когда она, переходя из одного корпуса в другой, заметила, что надпись с машины стерта…

Сессия неумолимо приближалась. Обычно Даша сдавала большинство предметов «автоматом». Но в этом году ей предстояло потрудиться, поскольку очередная реформа предписала всем четверокурсникам «защищать» степень бакалавра. На самом деле, вся защита сводилась к тому, что экзамены по основным четырем предметам стали обязательными к сдаче для всех студентов. Даже не так, Госэкзамены, вот как!

Даше никак не удавалось застать заведующего кафедрой, чтобы взять бегунок. Когда бы она ни пришла к кабинету, оказывалось, что он «только что ушел». Вот и сейчас секретарша, поджав пухлые губки, сообщила ей, что «Максим Леонидыч скоро будет». Даша, видимо, выглядела столь расстроенной и обескураженной, что девушка сжалилась над ней и разрешила подождать прямо в кабинете. После чего, предупредив «ничего не трогать» убежала по каким-то своим секретарским делам, цокая

десятисантиметровым шпильками.

Даша оперлась щекой на руку и задумалась, глядя в окно.

Услыхав, как открылась дверь, девушка вскинулась, но зашел… Данил.

От неожиданности у нее перехватило дыхание, и Дарья почувствовала, как предательски загорелись щеки. Они не встречались с достопамятного открытия «Soho», в основном, благодаря ее осторожности, а точнее, трусости. И теперь она молча уставилась на него, понимая, что сбежать не удастся.

Парень тоже какое-то время смотрел на нее, словно решая для себя что-то. Потом зашел внутрь и прикрыл за собою двери.

— Ну и как оно?

— Что? — Хотелось вызывающе, но получилось хрипло и растерянно.

— Бегать.

— Я не бегаю.

— Расскажи это кому-нибудь другому.

— А что мне — обниматься с тобою?

— Ну… можно, — он в приглашающем жесте раскинул руки.

— Что-то не хочется.

— Просто ты боишься.

— Тебя?! — она насмешливо изогнула брови.

— Нет, не меня. Себя.

Даша непроизвольно дернулась. Откуда он знает?

— Ты бредишь.

Он медленно двинулся к ней, обводя оценивающим взглядом.

— Проверим? — Подойдя, оперся на стол позади нее руками. И остановился, изучая ее лицо, которое к этому моменту просто уже пламенело.

— Не хочу, — Даша стояла, чуть отклонившись, и лишь только настороженный взгляд выдавал бурю, царившую у нее в душе.

Неожиданно Данил отпустил стол и, тихо произнеся себе под нос: «Ладно…» вышел из кабинета.

Что ладно-то? Что ладно?!! Даша чуть не затопала ногами. Она испытывала облегчение и сожаление одновременно. Как ему удается так легко доводить ее до состояния экзальтированной истерички?! Гадкий, гадкий!! Сожаление сменилось злостью, настолько сильной, что ей хотелось разбить что-нибудь, как жаль, что это чужой кабинет!! Девушка со злостью саданула ногой об стол, и тут же зашипела.

А Данил и сам не знал, отчего прицепился к этой девчонке. Ну, подумаешь, поспорила. Хотя, это пари жгло его, не давало покоя. Он не привык, чтобы его рассматривали лишь как предмет спора. С ним обязаны считаться!

Ведь она ему понравилась, ого как… Длинные медные волосы, сама гибкая, грациозная; фигура просто потрясающая… ощущать ее — настоящее наслаждение. Ее открытый, немного наивный, взгляд. Ага, наивный. Кто бы мог подумать… Он еще два дня ходил как пришибленный после ее заявления.

Черт, и он хотел ее! И тогда, в «Soho», и даже сейчас, в этом кабинете, где в любую минуту мог появиться кто-нибудь. Тогда, у него дома… Это было впервые, когда он назвал другую девушку чужим именем. Странно даже. Конечно, он не забыл Ольгу, но не настолько же он ею одержим, в самом деле?! Почему именно с Дашей он произнес ее имя? Потому что… Потому что он хотел ее так же сильно? Или потерял над собой контроль?

Если первое предположение его устраивало, то второе нет.