Паргелион
Шрифт:
— Эй, ты чего остановилась? — спросил он, заметив, что Лиза тоже спешилась.
Не дождавшись ответа, он направился к ней и, подходя, заметил, что она сидит на корточках, обхватив голову руками.
— Эй, ты чего? Ты чего…
Его разом повело в сторону. Он покачнулся и медленно осел вниз. Казалось, кто-то кусает его изнутри — как будто гадкая маленькая мышь пробралась к нему в утробу и теперь выгрызает себе путь наружу. Он схватился за живот. Что за… вдруг ему стало очень страшно. Страх придавил к земле. В голове неприятно запульсировала жилка. Он
— Лиза, вставай. Давай, вставай, я тебе говорю.
— Я не… мне так больно. Я не могу…
— Давай. Надо, надо. Вставай. Нам надо уйти отсюда.
Всё ещё прижимая руку к пульсирующему виску, он подхватил Лизу и потянул вверх. Та стала медленно приподниматься.
— Давай. Тебе нужно встать.
Лиза, покачиваясь, встала на ноги. Алис с трудом огляделся, стараясь не замечать, что мерзкая мышь принялась прогрызать дыру где-то в области сердца.
— Лошади там… пойдём. Соберись.
Он попытался издать что-то вроде свиста, чтобы подозвать лошадей, но только выплюнул воздух из искажённого судорогой рта. Дерьмо.
Лиза медленно пошевелила ногами, опираясь на него. Он обхватил её за талию и держал как мог.
— Нам туда… пойдём. Нам бы только… дотянуть до лошадей.
Они двигались очень медленно, как две решившие прогуляться черепахи. Каждый шаг давался с большим трудом. Лиза пару раз падала, и её спутнику приходилось наклоняться и тянуть подругу вверх.
Шагов через тридцать, бесконечно трудных шагов, всё напряжение разом спало, как будто рухнула вниз тяжёлая цепь. Лиза посмотрела на друга и потрогала голову.
— Больше не болит…
— У меня тоже. — Алис пощупал живот — как будто отпустило. — Нам надо валить отсюда.
— Ладно. Ладно… — твердила девочка тихо.
— Давай, залезай. — Он подсадил её на подошедшую белую кобылу.
— Шляпа… я потеряла шляпу.
— Забудь… туда идти нельзя.
— Смотри, что это там?
— Где?
— Вон там, на камнях.
— Тебе кажется.
— Нет, там точно что-то лежит. Я схожу посмотреть.
— Там ничего нет.
— Нет, есть.
— Ладно, я схожу сам.
Пару раз смачно выругавшись про себя, он поплёлся к камням. Темнота как будто ещё больше сгустилась — ни луны, ни звёзд. Какого хрена они не взяли ни одного фонаря? Это всё она — я вижу в темноте, я вижу в темноте… только что ему от этого толку. Он изо всех сил вгляделся в ночь. Нету тут ничего… хотя… Он подошёл ближе. По очертаниям похоже на…
— Лиза! — заорал он. — Тут кто-то лежит.
Лиза тронула поводья.
— Кто?
Алис повернул к себе голову лежащей на камнях фигуры.
— Вот дерьмо… это же Леста!
Лиза подбежала к нему.
— Леста! Она жива?
— Вроде.
— Тогда что с ней?
На лице девочки застыла кривая гримаса, а изо рта стекала струйка слюны.
По дороге обратно Алису очень хотелось
У северных ворот открыли не сразу, пришлось долго кричать, прежде чем дежурный продрал глаза. Когда они подъехали ко входу, Алис стащил Лесту с лошади и аккуратно положил в грязь. Чтобы открыть дверь, нужно было сделать несколько жестов, а для этого требовались обе руки. Раньше обходились одной, но недавно Профессор ввёл новую систему безопасности. Лиза, привязав лошадей, догоняла его — вести животных в конюшню было некогда.
Люк с лёгким скрипом закрылся за ними, и Ласточка, мельком глянув на подругу, заметил, что в переливах тусклого света в лице Лизы появилось что-то змеиное. Ему всегда нравились её жёлтые глаза, которые она сама не слишком ценила. Ресницы были влажными — то ли от воды, то ли от слёз.
— Чего застыл? Нам ещё пять пролётов до Гессы. Поднимай.
Алис приподнял ноги Лесты и, дрогнув, отвернулся от её лица — обычно приятное и весёлое, сейчас оно была искажено отвратительной гримасой.
— Думаешь, она не спит?
— Гесса? Не знаю. Придётся разбудить.
— Может, лучше дотащим её к Айвису?
— Гесса сможет вылечить её, — уверенно заявила девочка.
Преодолев уходящую вниз лестницу, они оказались в широком коридоре. Кристаллы разной формы и размера, закреплённые на стенах вверху и внизу, переливались, отражая друг друга. Коридор закончился большой площадкой, от которой, как лучи звезды, отходило во все стороны несколько коридоров. Сбоку начиналась винтовая лестница, ведущая на нижние уровни. А им нужно было направо, ещё шагов пятьсот, не меньше. Нужная дверь в самом конце, как раз там, где просторный холл наполнялся утренним светом, проходящим сквозь потолочное окно.
— Всё, клади её.
Лиза постучала три раза — ответа не последовало. За дверью послышалось недовольное мяуканье.
— Стучи ещё. Не ждать же нам, пока она встанет, — зашептал Ласточка.
Лиза постучала сильнее. Потом ещё и ещё, пока наконец до них не донёсся звук лёгких шагов. Дверь распахнулась, а за ней показалась Гесса в зеленоватой тунике, накинутой, похоже, на голое тело. Женщину явно подняли с постели, потому вид у неё был сонный и недовольный.
— Ну? — проговорила она сквозь зубы.
Лиза отступила от двери и молча показала на Лесту, скрючившуюся на полу.
— Что за…
Гесса повернула к себе искажённое лицо девочки и молча сделала приглашающий жест рукой. Алис и Лиза подхватили вздрагивающее тело и затащили его в комнату.
— Не надо на пол… кладите вот сюда, на кушетку, — проинструктировала Гесса и, кинув быстрый взгляд на своих ранних посетителей, добавила: — Непростая ночь выдалась?
Налила что-то в маленькие стеклянные стаканчики, нисколько не стесняясь оголённого плеча и показавшейся из-под туники округлой груди.