Паргелион
Шрифт:
— Знаешь, так жаль оставлять там тех, других. Они словно похоронены. Он усыпит их снова?
— Да, — тихо проговорила Медея, и в её голосе послышалась грусть.
— Но, в конце концов, они же не живые.
— Да? А кто это решает? Кто решает, что живое, а что нет? Думаешь, чтобы быть живым, надо обязательно состоять из кусков мяса, обтянутых кожей?
Дара насупилась. Потом тихо сказала:
— Прости меня, Медея. Ты права.
— Мне жаль их, — горько проговорила Медея. — Но сейчас я не могу их спасти.
В сгущающихся сумерках ярче вспыхнули голубые фонарики глаз пантеры. Так они и ехали — беловолосая девочка с луком на плече, с очень светлыми глазами и запачканным грязью лицом, верхом на белой пантере, гладкая поверхность которой отражала розовеющее небо, и М3, которая стала вдруг очень молчалива, словно задумалась о чём-то или вспомнила что-то давно забытое, известное только ей одной. У всех троих было кое-что общее, что объединяло их без всяких слов. Ветер трепал волосы девочки, и ей хотелось закричать от страха и восторга. В этот момент она подумала, что иногда мир не так уж плох.
Часть вторая
Да здравствует великое
многообразие и сила жизни.
Любая жизнь священна.
Надпись, выгравированная на стене
большого зала Кайро
Сиобы, или синтетические образцы — искусственно созданные в лаборатории
существа и их потомки, чаще всего обладающие смешением различных типов ДНК
и по этой причине не имеющие права называться ни людьми, ни животными.
Цитата из «Полного словаря юного учёного»,
Меркурий, 627 год от Нового времени, издание пятое
Каждое существо во Вселенной имеет право взаимодействовать
с другими мирами и видеть другие расы, если таково есть обоюдное желание.
Никто больше не имеет права ограничить существо в его свободе.
Элиаз, магик из Меркурия
Глава десятая. Встреча
Болотистую долину заливало дождём. Алису казалось, что вода была везде — под копытами лошади, на его волосах, которые он безуспешно накрывал большим капули. Вода стекала по лицу и попадала за ворот, вызывая дрожь. Даже задница, которая, казалось бы, должна быть надёжно спрятана под длинным плащом, тоже была мокрой.
— Лиза! — крикнул он девушке с двумя тёмными косами, сидящей на лошади слишком прямо. — Подожди!
Но та не остановилась. Алис вздохнул и прибавил ходу, отчего вода стала больно хлестать по лицу.
— Лиза! Оглохла?
— Чего тебе? — Девушка повернула голову
— Нам пора поворачивать назад, ясно?
— Да хватит тебе ныть, Ласточка, мы уже почти на месте.
— Это как посмотреть. Ты что, собралась таскаться по пустыне ночью? Вообще ничего не видно.
— Ты же знаешь, я отлично вижу в темноте, — ответила Лиза, сощурив свои жёлтые глаза и всматриваясь вперёд.
— Да ничего ты не видишь. Что тут можно разглядеть в такую погоду.
— Хватить канючить!
— Зачем нас вообще сюда понесло? Ты же знаешь, что сказал Айвис.
Лиза хмыкнула.
— Что хм? — Алис пошмыгал носом. — Айвис сказал ездить только группами.
— Для того я тебя и взяла. Или ты думаешь, твоя компания такая приятная?
— Да? — Он ехидно улыбнулся. — А я думал, это потому, что Тео тебя кинул.
Лиза не ответила.
— Так что у вас там случилось, а? Вы же были прямо не разлей вода.
— Не твоё дело.
— Зачем так огрызаться?
— Я вот не пойму одного, — сказала Лиза, чуть опуская полы широкой шляпы, надетой поверх капули, давая слиться накопившейся воде. — Не пойму, с каких это пор ты беспокоишься о том, что скажет Айвис. Он нам не указ.
— А вот тут ты перебарщиваешь — знаешь же, что указ. И ещё какой. И мне вообще-то эти проблемы не нужны. Ты позвала меня проехаться, а сама потащила сюда.
— И что ты предлагаешь? Просто сидеть, прятаться в норе, пока такое происходит? Ничего не делать, что ли? Никто до сих пор не послал за ними поисковую группу! Как будто всем насрать!
— Ладно, ладно, я понял. Орать незачем. Только почему нельзя было поехать в светлое время суток?
Лиза не удостоила его ответом, и некоторое время они ехали молча.
Алис снова вытер нос рукавом. Захотелось спать, но он отогнал дремоту. До постели удастся добраться не раньше утра. И это в лучшем случае. Давно надо было повернуть назад. Но оставить её одну здесь он не смог.
Скоро ливень сошёл на нет, однако приятней от этого не стало. Когда впереди показались очертания Лисьих камней, зуб на зуб не попадал от холода.
Алис был совершенно без понятия, кто и когда назвал эти глыбы лисьими, потому что на лис они не были похожи никаким боком. Может, назвали лысыми, а другие не расслышали и подумали, что лисьими. Так или иначе, именно эти камни охраняли вход в Пустыню. У Алиса это место вызывало смешанные чувства. Оно не то чтобы ему не нравилось, просто он чувствовал себя здесь очень странно. Ощущение было такое, как будто кто-то залез к тебе внутрь и мягко трогает все органы по очереди. Словно прощупывает. Вот и сейчас он ощутил то же самое. Желудок неприятно сжался, как и мочевой пузырь, и захотелось в туалет. Терпеть он не собирался, потому слез с лошади и пустил струю.