Парцифаль
Шрифт:
Какой измучен я тоской...
Не нужно радости мне людской,
И я назад к вам не приду,
Пока Грааль вновь не найду...
Я сознаю, в чем я виновен:
Был непомерно хладнокровен.
Мне быть не может оправданья,
Поскольку выше состраданья
Законы вежества поставил!
И ради соблюденья правил
Молчал перед лицом несчастья,
Ничем не выразив участья
Анфортасу, кому в ту ночь
Я мог, обязан был помочь!..
Вопрос
Потому, что молод я был и глуп,
Но совестью клянусь моею,
Что возмужаю, поумнею
И подвиг свой святой свершу!..
Теперь прощайте!.. Я спешу!.."
...Удерживать его не стали.
Вокруг несчастного стояли
В печали дамы и мужи.
И рек Артур: "Не откажи
Мне в для меня священном праве:
Опорой быть твоей державе -
Союзником твоей жены
В час мира, как и в час войны!.."
...Мой господин Гаван сердечно
Поцеловал его: "Конечно,
Друг Парцифаль, в таком пути
От поединков не уйти,
От испытаний в жаркой схватке...
Но верю: будет все в порядке.
Бог милостив, хотя и строг..."
"Бог?! Бог?! Но что такое – Бог?!
–
Воскликнул валезиец гневно.
–
Не наши ль судьбы так плачевны,
Чтоб мы не поняли того,
Сколь бесполезна власть его,
Сколь слаб и немощен всевышний!..
Служить ему? Нет! Труд излишний!
Я верен был ему и предан,
И я обманут им и предан.
Кто на него усердье тратит,
Тому он ненавистью платит.
Я ненависть его приму,
Но боле – не служу ему!..
О, есть иной предмет служенья!..
Эх, друг Гаван! В разгар сраженья
На помощь Бога не зови.
Взывай к спасительной Любви,
Хранительнице нашей верной!
Прощай, мой друг нелицемерный,
И да хранит тебя Любовь!..
Кто знает, свидимся ли вновь?.."
. . . . . . . . .
Так в этот день они расстались...
Но если бы вы попытались,
Прервав повествованья нить,
Мою историю сравнить
Со множеством других историй
(Пускай занятных, я не спорю),
Вы б поступили опрометчиво...
Охоты нет, так слушать нечего!
Но кто охоч до песен ратных,
Тот о почти невероятных
Узнает подвигах от нас...
Вперед наш движется рассказ
О похожденьях Парцифаля -
Наследника Грааля...
. . . . . . . . .
. . . . . . . . .
VII
Теперь поведать вам намерен
О юном рыцаре, кто верен
И совести
И, видимо, надолго
Вниманье ваше привлечет...
За что ж ему такой почет?
Скрывать от вас не стану,
Что к славному Гавану
Отныне обращен мой взор
И что до некоторых пор,
Пока Гавана повесть тянется,
Наш Парцифаль в тени останется,
Чтоб снова выступить вперед,
Когда придет его черед.
При этом извещаю,
Что труд свой посвящаю
Отнюдь не одному герою,
Как это делают порою,
Подняв героя до небес,
Чтоб пущий вызвать интерес
К избраннику поэта...
Хочу, чтоб повесть эта
Представила бы вашим взглядам
Всех, кто идет с героем рядом,
Кто им любим иль нелюбим,
Всех, кто под ним или над ним...
. . . . . . . . .
Итак, с Артуром он распрощался.
(Король со свитой возвращался
В столицу, в Нант... Достойный круг
На время разомкнулся вдруг,
Чтоб вновь когда-нибудь сомкнуться
Для тех, кому суждено вернуться...)
Гавана ждал Кингримурсель.
И вот уж несколько недель
(Скажу: не менее пяти)
Гаван находится в пути...
В панцирь облачен блестящий,
Он долго едет темной чащей,
Сопровождаемый своей
Дружиною богатырей.
Средь зарослей густых поляна
Как бы легла к ногам Гавана,
А на поляне той – бугор.
Гаван летит во весь опор,
Чтобы, взобравшись на вершину,
Узреть нежданную картину -
Издалека ее видать:
Идет бесчисленная рать,
Вся ей заполнена дорога...
Но в сердце рыцаря тревога
Должна отвагу пробудить:
Не отступать, а победить!..
Сидит Гаван, могучий духом,
На Грингульесе красноухом.
Откуда взялся этот конь,
Что весь пылает, как огонь?
Из Мунсальвеша!.. Да! Поверьте!..
Ужасной, но геройской смертью
Однажды некий рыцарь пал,
А конь к Орилусу попал,
Затем подарен был Гавану...
Подробнее сейчас не стану
Рассказывать про это чудо.
Придется вам терпеть, покуда
Все не раскроет Треврицент.
(Настанет и такой момент...)
. . . . . . . . .
...А рать все двигалась... Блистали
Доспехи, шлемы... Трепетали,
Наверно, тысячи флажков.
Стучали тысячи подков.
Шли тысячи животных вьючных
(В походах с нами неразлучных).
Тянулись тысячи подвод...
Кто ж это двинулся в поход?..