Парадокс Вазалиса
Шрифт:
— Вы не верите в существование Вазалиса?
— Я знаю лишь одно, Скотто: Альбер погубил себя сам. Существовал ли Вазалис в действительности, написал ли он «De forma mundi», сохранился ли хоть один экземпляр этого трактата — все это не так уж и важно. С упорством, достойным лучшего применения, Альбер стучался в закрытые двери. Он умер от истощения или, если хотите, от усталости. Невозможно тридцать лет гоняться за химерами без какого-либо ущерба для себя. Когда наступает разочарование — а поверьте мне, оно всегда приходит, — оправиться
Агостини посмотрел на Давида, но тот на этот взгляд никак не отреагировал: убедительными комментарии профессора ему не казались. Он не понимал причин столь резкого выпада против его бывшего научного руководителя, особенно со стороны того, кто всегда называл себя другом Када.
Заметив его замешательство, Агостини легко взмахнул рукой, словно желая стереть сказанное.
— Забудьте эти глупые слова, Скотто… Перед вами старик, чья университетская карьера близится к завершению. Боюсь, с этими двумя смертями рассеются и мои последние иллюзии… Возвращайтесь-ка к себе и хорошенько отдохните.
— А вы чем займетесь?
— Вернусь в кабинет Альбера и постараюсь привести там все в порядок. Полагаю, вскоре декан пожелает освободить помещение, и не успеют Альбера похоронить, как о его присутствии уже ничто не будет напоминать. Вот она, грустная метафора профессии преподавателя: не успеете вы исчезнуть, как от вас остается лишь несколько граммов чернил, въевшихся в пыльную бумагу.
— Vanitas vanitum [27]… — торжественным тоном провозгласил Давид.
Жестокая избитость цитаты вызвала у профессора греческой литературы вымученную улыбку.
36
Опустив голову, двухметровый великан уныло разглядывал мыски своих туфель.
— Что значит — «облажался»? — дрожащим от гнева голосом пророкотал мужчина, стоявший у огромного окна, расположенного на пятьдесят пятом этаже башни Монпарнас.
Со спины Максим Зерка выглядел лет на десять моложе. Увидев эти седеющие волосы и стройный, с едва подчеркнутыми бедрами силуэт, вы никогда бы и не подумали, что он разменял уже седьмой десяток. Костюм в мелкую полоску, скроенный так, чтобы скрыть легкий жирок, который не удалось удалить хирургам, лишь усиливал это впечатление.
Втянув голову в плечи, великан попытался съежиться, что, принимая во внимание его размеры, было бы сродни подвигу.
— Эта баба, реставратор, все еще жива, — признал он с виноватым видом. — Я видел, как «мерседес» доставил ее к старику, но ничего сделать не смог. Они ужесточили меры безопасности и держатся начеку. Издалека она выглядела вполне довольной жизнью.
— А другая?
— Ее в «мерседесе» не было. Наверное, Жозе ее укокошил. Точно не знаю.
— Где он, этот болван? Даже не соизволил явиться и доложить лично…
Колосс, уже, казалось, готовый провалиться сквозь пол, счел за благо промолчать.
Оторвавшись
Власть и богатство никак не повлияли ни на его внутренний мир, ни на манеру речи. Зерка выражался точно так же, как думал и действовал — без обиняков.
— Куда запропастился этот придурок Жозе? Кому, как не тебе, знать это? Вы ведь все время ходите вместе, словно два гомика.
Несмотря на то, что собеседник был ниже его сантиметров на двадцать и как минимум на тридцать килограммов легче, гиганта бросило в дрожь. Лишь один-единственный человек в мире действовал на него подобным образом, и человек этот, крайне недовольный, стоял сейчас напротив.
Зерка был так зол, что вполне бы мог приказать разрезать его на тысячи кусочков размером с почтовую марку. Зол настолько, что, вероятно, и сам бы мог схватить кухонный нож и разделать беднягу на части.
Тем не менее смерти великан не боялся. Она ходила за ним по пятам вот уже почти двадцать лет, с тех самых пор как он оказался в армии, а потом начал работать на самых кровожадных хищников планеты.
Он был готов умереть, но не той смертью, которую предложил бы ему этот человек, пожелай он его убить.
Зерка продолжал пристально разглядывать громилу. В глазах его уже не было гнева; теперь в них проступало нечто гораздо более тревожащее. Даже видимые следы успеха — усыпанные бриллиантами часы, сшитая на заказ одежда, стены, увешанные полотнами выдающихся мастеров, целый этаж, арендуемый для нужд холдинга — не могли скрыть его животное начало. В окружении всей этой роскоши оно проявлялось еще более ярко.
Великан отвернул голову, не в силах больше выносить этот взгляд.
Зерка повторил вопрос желчным голосом.
— Так где этот придурок Жозе? Не мне тебе говорить, что в твоих же интересах, чтобы твои объяснения прозвучали убедительно.
Зерка вполне бы мог обойтись и без этой угрозы. Колосс и так отлично знал, на что способен шеф.
— Он… Он исчез…
— Исчез? Вот так?
Зерка щелкнул пальцами.
— Значит, этот кретин испарился? Словно какой-нибудь хренов волшебник?
— Вроде того, — согласился великан. — Он не вернулся с задания. Грузовик тоже исчез.
— Разве я не просил тебя самому заняться этим делом? Поройся-ка в своей памяти, тупица. Давай, пораскинь мозгами… Ничего не вспоминается?
Здоровяк попытался оправдаться:
— Я не думал, что так все получится. Казалось, плевое дело…
— Надеюсь, ты хоть додумался все там потом осмотреть?
Великан кивнул. Наконец-то ему представилась возможность выставить себя в выгодном свете.
— На проезжей части улицы виднелись следы крови, кругом — и на мостовой, и на тротуаре — валялись куски разбитых фар. Несколько припаркованных там машин были покорежены — судя по цвету краски на вмятинах, нашим грузовиком.