Парадокс Севера
Шрифт:
— Привет, Лапуль, — раздалось сбоку. Только тогда я поняла, что в комнате еще двое.
Макс широко улыбнулся. Происходящее его нисколько ни пугало, ни тревожило. Скорее вдохновляло. А еще я могла почувствовать, как гордость за то, что ему доверили что-то настолько важное, буквально сквозила из всех щелей.
Страж же стоял молча, сложив на груди руки. Что выражало его лицо, я не знала, ведь его глаза всегда были скрыты темными стеклами.
Незнакомец поднял взгляд.
На
Пока пыталась взять себя в руки, Север снял пальто, перебросив на сиденье свободного стула, одной рукой поднял другой, на вид не менее потрепанный, и, поставив спинкой вперед, сел перед парнем.
— Приятно познакомиться, — произнес он. — Думаю, представляться нет необходимости.
Парень сглотнул. Его кадык нервно дёрнулся.
Я не знала, что собирается делать Северов, но в глубине души уже жалела, что пришла. Мной двигало желание увидеть Пашку, а оказалась я на самом настоящем допросе.
— Правила просты, как и обычно. — Север достал из кармана черные кожаные перчатки и принялся надевать. Палец за пальцем. — Я задаю вопросы — ты отвечаешь.
— Пожалуйста, — от паники, сквозившей в голосе незнакомца, хотелось заткнуть уши руками. — Я ничего не сделал. Честное слово. Позвольте мне вернуться. Я ничего не расскажу. Клянусь. Клянусь.
Он столько раз повторил это слово, что даже мне захотелось заклеить ему рот, лишь бы не видеть эти полные ужаса глаза и не слышать мольбы.
— Хватит! — Север поднял руку, приказывая прекратить. — Давай проясним сразу. В академию ты больше не вернешься.
Казалось, даже слезы брызнули у парня из глаз.
— Все, на что ты можешь повлиять — насколько быстрым и безболезненным будет наш разговор. — Север обернулся, полоснув по мне взглядом. — Ну и считай, тебе повезло. Вот только, если не станешь делать так, как скажу, придется девушку увести. И тогда общаться будем по-другому.
— Я скажу, скажу, — снова затараторил тот. — Скажу.
Страж тихо шепнул Максу:
— Ну и позорище. Клянусь, с каждым годом они становятся все более скучными.
Макс ухмыльнулся. А меня прошибло ледяным потом.
— Скольким ты успел продать дурь? — спросил Север. В этот момент даже голос его изменился. Каким бы строгим, холодным или серьезным он не был прежде, никогда я не испытывала перед ним настоящий ужас. До этого времени.
— Я не помню. — Капля пота скатилась по виску, на котором уже наливался синяк. — Четырем, пяти. Шести, может.
— Имена.
— Я всех не знаю, прошу вас. Некоторые не из академии, из школьного корпуса. Да блин!
— По фотографиям сможешь
Парень замахал головой, на что Север кивнул Антону и тот полез в большую спортивную сумку за чем-то, а сам продолжил допрос:
— Кто толкал вам?
— Я не знаю. Не знаю, честно. Мы никогда не называли имен.
— Прозвища, номера телефонов, посредники, что? — Антон принялся раскладывать на столе какие-то железки. Я отвернулась, не желая смотреть. Парень же, следящий за ним краем глаза, сглотнул.
— Как-то же вы договаривались о встречах…
— Через соцсети.
— Там были имена?
Антон, закончив, достал из кармана серебристый кастет, обошел по дуге Севера и встал у допрашиваемого за спиной. Тот резко обернулся, а потом выкрикнул:
— Нет. Они писали с закрытых страниц. Я покажу, покажу. Отпустите только.
— Боже, что они с ним будут делать? — прошептала я, спрашивая себя саму, но Макс услышал.
— Тон не станет вмешиваться, — наклонившись, шепнул он. — Когда дело доходит до черных карточек, с ними беседует Север сам. Всегда. Это закон.
— А чего он стоит там тогда?
Макс пожал плечами.
— Держать наверное собирается?
Я почувствовала, как съеденный утром завтрак просится обратно.
— Макс, мне нужно на воздух, — прошептала я, но раздался новый вопрос, и я едва не подскочила.
— Какую роль выполнял Ломовой?
Ладони намокли. Я вся превратилась в слух, потому что от ответа вполне возможно зависела дальнейшая жизнь моего друга. Боже, пожалуйста, пусть он скажет, что Пашка не причем.
Но парень затравленно произнес:
— Он был посредником.
Север встал, и я подскочила тоже. Он его уничтожит! Этого нельзя позволить!
— Кажется, мне нехорошо!
Я даже вздохнуть не успела, как меня вытолкали за дверь. В лицо тут же ударил прохладный воздух, и я сделала вдох.
Несмотря на двойственность чувств, ведь одна моя часть хотела прибить Пашку за глупость, когда Север произнес: «Запри обоих до моего возвращения, а я увезу девчонку», я не смогла удержать сорвавшееся с губ «Господи-Боже, помоги».
— Идём, — скомандовал он и не церемонясь, грубо потянул за руку вдоль заросшей деревьями тропинки. Я не могла понять, то ли лес, то ли парк вокруг нас. Несколько раз не успела пригнуться и ветки больно хлестанули по щекам. Холод лишь добавлял красок, потому что после ледного пота, коим обдало меня от увиденного, воздух, касающийся кожи, обжигал.
— Мы обратно в академию?
Но Север шел вперед, не обращая на мои вопросы внимания. Казалось, от сдерживаемого гнева, переполнявшего его, из-под подошв ботинок начнут сыпаться искры.