Парадокс Севера
Шрифт:
— Не знала, что ты куришь, — укорила я, поморщившись. С детства не любила, когда от парней табаком пахнет. — Ты же спортсмен, Ломовой.
— Я делаю это крайне редко. Так, балуюсь. Просто пацаны стрельнули, и вот, решили вернуть.
— Увижу, выкину.
— Да ты грозная, я смотрю, — и он поднялся, предлагая мне руку.
Я не знала, считается ли свиданием наш разговор на лавке и будет ли этого Северу достаточно, но вдруг поняла, что мне хорошо. Тепло и солнечно. И возвращаться в Карточную Долину не хочется вовсе.
— Паш,
Солнце садилось. Я сидела и думала, что все слишком спокойно и от того не менее подозрительно.
— Слушай, Паш, а ты никому денег не должен? — поболтав трубочкой в бокале, спросила я.
Парень посмотрел на меня, удивленно приподняв брови, и медленно произнес.
— Нет.
— А морду никому недавно не разбивал?
Он поднял руки, словно капитулируя. Ничего не понимая.
— Да нет же. Что за вопросы странные?
И правда. Кажется, у меня началась паранойя. Пора с этим завязывать.
— Забудь, — махнула я рукой. — Лучше расскажи что-нибудь. На какой позиции ты играешь?
— Разыгрывающий защитник.
Я пожала плечами:
— Ничего не смыслю в баскетболе.
— Но ты же смотрела сегодняшнюю игру.
— Я на тебя смотрела.
Это вырвалось быстрее, чем я смогла сообразить, что именно сказала. И тут же спрятала взгляд в бокале, пытаясь скрыть пылающие щеки. Показалось, Пашка сейчас вспыхнет как рождественская елка. Такое воодушевление было написано на его лице. Обещать ему что-то я не имела никакого права, так что сразу решила перевести тему:
— Значит тебя, как и меня, взяли в команду? Поэтому ты учишься здесь?
Он покачал головой.
— Нет, у меня стипендия. Но спорт помогает. Тем, кто в основном составе, делают неплохие поблажки в учебе.
— Тогда ты дважды крут.
Он рассмеялся.
— Выбора особо нет. У меня только мать. Деньги лишними не будут.
— А почему сюда? Почему не в любой другой ВУЗ? Хотя бы тот же Эльблонге?
— Мы живем рядом, — ответил парень. — Мама болеет. Не хотел уезжать далеко. Так уж вышло, что стипендию здесь выиграл еще в школе. И не стал больше рисковать.
— Ты молодец. — Я пихнула его плечом, неосознанно пододвинувшись ближе и почувствовала, как он попытался обнять меня в ответ.
В общежитие мы вернулись затемно. Пашка не стал провожать меня до комнаты, умчавшись куда-то и, признаться, я облегченно выдохнула, избежав неловкого момента прощания. Теперь я ясно ощущала внутри преграду, не позволяющую заводить новых отношений. Да, я знала, она имеет мужское имя. Александр. И пока не представляла, как от нее избавиться. Вернее, не хотела.
Закрыв дверь, скинула пальто и ботинки, и увидела на столе белый конверт.
— Под дверь закинули, — пояснила Леся, а потом тут же принялась расспрашивать, как все прошло. Только после того, как ее любопытство сыто угомонилось, я смогла
На небольшой белой карточке аккуратным почерком было выведено три коротких предложения: «Полночь. Фехтование. Малый зал».
Глава 23 - Полночь. Фехтование. Малый зал
Север сидел в темноте у окна. Черный силуэт, подсвеченный светом фонарей с улицы, идеально выточенный словно изо льда. Широкие острые плечи, по обыкновению облаченные в черную рубашку, безупречная осанка и мерцающая сталь волос.
Услышав шаги, он резко обернулся, полоснув взглядом по лицу.
Иногда, глядя на него казалось, все происходящее для него не больше, чем игра. Странная и не понятная. Где ему просто доставляет какое-то садистское удовольствие читать людей. Строчка за строчкой.
— Я слушаю.
Пустота зала подыгрывала ему, вибрируя, делая голос глубже. Каждый раз, когда он начинал так говорить, эта бестолковая мышца, называемая сердцем, начинала стучать как заведенная. Выдрать бы ее к черту!
Александр. Вот единственный, ради кого я сегодня пришла сюда.
Пусть уже ничего не сделать, но хотя бы знать, что случилось. И возможно, это знание поможет отпустить и успокоиться.
— Я все расскажу, — опустившись на стопку матов, произнесла я.
Пока я говорила, Север молчал. Иногда задавал наводящие вопросы, но ничего из случившегося сегодня не выглядело важным и значительным. Простое свидание. Двух абсолютно простых людей.
— Ну давай же, Солнцева. Что еще?
Я лишь пожала плечами. «Всё». Важное я сказала. Остался лишь рассказ про семью Пашки, но подобные откровения не входили в мой план под кодовым названием «Провались ты под землю».
Север встал и принялся ходить туда-сюда по комнате, о чем-то усиленно размышляя. Я молча наблюдала за его перемещениями в темноте, почему-то думая о том, что он совершенно не хромает.
А потом вдруг представила его и Адель.
Помолвка. Свадьба.
Казалось, он вообще не из тех, кто заводит отношения. Само слово «любовь» никак не монтировалось к его образу. Ласка, забота, нежность — все это казалось чем-то для стального образа противоестественным. Как будто все чувства, что живут в душе, он в себе убил.
— Эй, — пощелкал он пальцами. — Ты там что, уснула?
Я посмотрела в ответ с нескрываемым раздражением. Хотя вряд ли в темноте возможно было его разглядеть, и произнесла спокойно:
— Рада, что моя личная жизнь тебя так увлекает, но иди уже к черту. Больше ничего.
Парень подошел к собственному пальто, порылся в карманах, и уселся на подоконник, сгибая одну ногу в колене, а вторую вытягивая. Чиркнуло колесико зажигалки.
Я поймала себя на том, что смотрю, как пламя отбрасывает тени на угловатое мужское лицо. Вспыхивает и гаснет. Снова и снова. И вдруг Север перебросил мне что-то.