Парадокс Севера

Побединская Виктория

— Зачем ты тогда лезешь в самый ее рассадник?

— Потому что страхи надо преодолевать, Паш. Кто, если не я, всех спасет?

Несмотря на то, что ответ выскочил сам по себе, я произнесла его так уверенно, что на мгновение даже забыла о том, что о двух — самых главных своих фобиях — не сказала ни слова.

Пашка недоверчиво приподнял бровь.

— Ты на самом деле думаешь, те, кто учится здесь, нуждаются в том, чтобы их спасали?

— Может быть.

Или может просто делаю это, потому что точно также

жду того, кто спас бы меня.

Но этого я никогда не сказала бы вслух.

Пашка посмотрел в недоумении, но не успел ничего ответить, потому что ко мне подлетела Старостина и схватила за руку.

— Ты должна это увидеть! Скорее! — Она потянула к противоположной стороне корпуса. — Говорят, там ЧП с машиной Севера.

«Ты даже не представляешь, какое», — про себя усмехнулась я, заранее зная, Лесю хватит удар. Но пока, совершенно не догадываясь о произошедшем, она активно работала локтями.

Удивительно, но вся толпа, что обычно собирается у парадного входа, находилась сзади. Мы с Лесей лавировали между людьми, смеющимися, галдящими, а еще снимающими на свои телефоны, и только когда я наконец протиснулась вперед, увидела собственный шедевр при полном параде.

При свете дня, розовый на черном смотрелся еще более восхитительно, чем я могла предполагать.

 — Какого черта! — возмущенный возглас Севера был едва слышен в людском гомоне, но только не для того, кто знает, кого слушать.

Кто-то включил прямую трансляцию в инстаграм.

 — Надеюсь, на завтра это не станет трендом, — озвучил мои мысли Макс, и от взгляда, которым наградил его Север, я внутренне станцевала джигу.

— Ты не нормальная, — обреченно выдохнула Леся и тут же запаниковала: — Нас убьют. Нас убьют. Нас убьют.

— Да никто нас не тронет, спокойствие, — крепко сжала я ее узкие плечи. — Презумпция невиновности!

Северов отвернулся, набрал кого-то, а я, едва ли не подпрыгивая, помахала ему в спину, поздравляя саму себя. Удачи, лузер, теперь ты будешь знать, как чувствуют себя те, кого ты вынуждаешь соблюдать свои конские правила.

Покрутившись, я хотела было найти Лесю, но подруга куда-то исчезла, зато повернулся Северов. Его взгляд остановился на мне. Парень растянулся неестественно дружелюбной улыбкой. И зашагал навстречу.

Я задержала дыхание, отталкивая от себя холодные волны тревожности. И улыбнулась в ответ. Так широко, как только умела. Знала, все наблюдают.

А потом его рука опустилась на мои плечи.

— Давай-ка поговорим.

— Пошел к черту, — прошипела я, пытаясь отмахнуться, но длинные пальцы впились лишь крепче. Каждый нерв в теле напрягся до предела. — Убери руки, кретин. На нас же все смотрят!

— На меня всегда смотрят, — продолжал улыбаться он. — Мне не привыкать. К тому же моя репутация от нахождения рядом с тобой явно страдает больше, чем твоя.

— Если

пары невинных розовых пони достаточно, чтобы ее разрушить, то грош ей цена, — я снова попыталась вывернуться, но ничего не вышло, ибо Север только сильнее прижал меня к собственному боку.

— О, не беспокойся. Она будет в порядке. Я строил ее годами, так что какая-то глупая деревенщина не сможет своими детскими выходками ее попортить.

— Не имею ни малейшего понятия, что ты мелешь, о странный мальчик.

— Да ладно, Солнцева, не прикидывайся дурой, в этом чахлом месте нет больше ни единого человека, кому могло бы подобное прийти в голову.

Он медленно вел меня от академии к машине, и чем дальше мы уходили, тем меньше мне все это нравилось. Вся карточная долина наблюдала, затаив дыхание.

Вместо того, чтобы что-то с этим сделать, например выпустить меня из своих клешней, Север наклонился ниже, чтобы никто не мог нас услышать. Его голос стал низким и хриплым. А потом произнес:

— Садись в машину.

Задняя пассажирская дверь распахнулась. Рука исчезла с моих плеч. Но не успела я рвануть с места, передо мной словно из-под земли вырос Страж.

— Сама сядешь, или волоком тащить?

Я оглянулась в поисках поддержки. Которой просить было не у кого. Север шагнул вперед, но я выставила руку, не давай себя схватить.

— Я сяду, сяду. Не трогай! 

И покорно залезла внутрь.

На заднем сидении уже ждал Макс, как обычно хитро ухмыляясь. Антон закрыл дверь и уселся третьим.

Машина тронулась.

Втиснутая между двумя парнями, я вжалась в кожаное сиденье. Храбрость, еще пять минут назад победно размахивающая флагом, стыдливо поджала хвост. На смену ей пришла паника.

— Куда вы меня везете? — спросила я, тут же возненавидев себя за беспомощность, которая просквозила в голосе.

— Просто хочу поговорить, — ответил Север, в мою сторону даже не поворачиваясь, щелкая кнопками на экране, встроенном в панель автомобиля. — Я уже знаю ответ, — произнес он, — но все равно в последний раз спрошу: это гадство твоих рук дело?

Я покачала головой.

Первая реакция на страх — отрицание. Желание сбежать.

Никогда не признавай ошибок! Вот таков был мой жизненный принцип.

— С ума сошел. Делать мне нечего. Выпустите меня, — возмутилась я, на автомате дернувшись в сторону. Но тщетно. Сильная рука Стража прижала обратно.

— Расслабься, Лапуль, — улыбнувшись, прошептал Макс.

— А ты раздражаешь сильнее, чем я думал, — произнес Север. Экран, с которым он возился, загорелся серым. Я почувствовала, как намокли ладони, потому что поняла — он включил видео с камер наблюдения. На котором, пока еще чистая и блестящая, стояла черная машина.

— Я крайне не люблю тех, кто создает мне проблемы. А ты это делаешь постоянно.