Парадокс Севера
Шрифт:
Север пожал плечами.
— Нормально. Я изначально думал, будет хуже.
— Но ты мог не затевать эту поездку.
— А иначе ты бы мне не поверила.
— Хочешь сказать, что сделал это исключительно ради меня?
— Хочу сказать, что ценю свое время.
И он снова закрылся в эту свою привычную раковину, разменяв столь хрупкую искренность на несокрушимость собственного сердца.
Я опустила глаза.
— На этих двоих достаточно посмотреть своими глазами, чтобы все понять. И никаких слов не понадобится.
Это
— И что теперь будет дальше? — спросила я. — Когда мы вернемся обратно, в академию.
— А дальше… — его голос прозвучал собранно и глухо. — Тебе решать.
Я замолчала. Не думала, что буду той, кому придётся принимать решение. Тем более такое, от которого зависит судьба четырёх человек. С губ сорвалось чувственное:
— Спасибо.
Но Виктор не ответил.
Мы сидели рядом, его ладони упирались в дерево скамейки и мне вдруг так захотелось коснуться. Переплести наши пальцы.
Было неловко, потому что никогда раньше не приходилось о подобном разговаривать. Запинаясь, я произнесла:
— Я скучала…
Виктор обернулся. Я вложила в это короткое слово столько, что не нашла бы иного, способного передать каждый оттенок той грусти, что ощущала без него.
А потом подалась вперед и поцеловала в щеку. До сих пор казалось чем-то невозможным, вот так просто, касаться его, когда захочется.
— Иди сюда.
Я пододвинулась к нему, но он перехватил мое запястье и потянул на себя, чтобы я встала рядом.
Я коснулась согретыми в карманах ладонями его лица.
— Ты холодный, — шепотом произнесла я, погладив большими пальцами его скулы.
— Для других. — Его голос, тихий, был совершенно не таким, как он много раз пытался меня намеренно соблазнять. В нем светилась нежность и внезапная открытость. А может даже дрожь, потому что от того, как он на выдохе произнес мое имя, едва не подогнулись коленки. — Но не для тебя, Диана.
Он дотронулся до моей щеки, погладив, не решаясь на большее. Раздумывая, взвешивая.
— Диан…
Я зачарованно глядела в его глаза, боясь спугнуть его уязвимость, что так отчётливо слышалась в голосе. А потом он произнес:
— Поцелуй мня так, чтобы я действительно понял, что ты скучала по мне.
Его просьба теплым паром повисла между нами. Скользя серебристым взглядом по линиям моих губ. И казалось, что момент тянулся вечность, хотя прошло не больше пары секунд. А потом его ладони сомкнулись позади моей спины, притягивая ближе, и сердце заколотилось со скоростью миллиона ударов в минуту.
Я наклонилась, опаляя горячим дыханием кожу. Чувствуя, как он тянется ко мне с той же страстностью и отчаяньем. И коснулась нежным, мягким поцелуем.
Через секунду его губы настойчиво раздвинули мои, перехватывая инициативу, и будоражащий трепет, прокатился по спине волной мурашек.
Теперь я уже не сдерживала улыбку, распускающуюся прямо ему в губы. Чувствуя, как она вспыхивает между
_
* стрейт-эйдж (в переводе с английского — четкая грань). Течение, которое появилось в США в начале 1980-х как противовес субкультуре панк с ее гедонизмом, наркотиками, саморазрушением и беспорядочными половыми связями. В то время панк-движение было на пике популярности и разрушило уже не одну жизнь с помощью культивируемого им образа жизни. Идеология Straight edge основана на полном отказе от всего перечисленного, а также выступает за экологию и веганство.
** для облегчения ориентировки на крупных курортах существует определенная классификация трасс по цветовому признаку. Самые простые — зеленые . Следующие по сложности — синие . Потом красные , и затем черные — для экспертов.
Глава 57 - Ты мне доверяешь?
Вечером Север проводил меня до комнаты, которую я с боем вытребовала у Макса, теперь казалось зря, и мы разошлись каждый к себе. По разные стороны общей стенки. Снова губами испытав на прочность теорему прощаний, открытую нами на прошлой неделе.
Макс уехал рано утром. Я думала, Виктор поедет вместе с ним, что, признаться, немного расстроило, но он ответил, что останется. А Максу пора научиться нести ответственность.
Вернувшись с завтрака, я услышала обрывки разговора с его отцом:
— Мне абсолютно и совершенно плевать, кем вы меня считаете. Точно также, как и на то, насколько важные у вас дела.
Он как-то умудрялся сохранять самообладание и не выражать ни капли эмоций, несмотря на то, что на том конце на него явно орали.
— Все высказали? Или придется еще подождать? — скучающим тоном спросил Виктор и, увидев меня, стоящую у порога, подозвал рукой, тут же заключая в объятья.
Лесниченко старший что-то шипел, но слов было не разобрать.
Север прикоснулся к моему лицу, убирая короткие волоски с виска. А потом, все также прижимая одной рукой телефон к уху, наклонился. Я закрыла глаза, почувствовав, как он целует шрам над губой. Настолько медленно, что мир словно завис, как в сбоящей матрице.
Касаясь так томно и сладко, что даже нахмурилась, когда он медленно отстранился. Не разрывая контакта глаз, Виктор произнёс в трубку:
— Я для вас могу быть кем угодно. Но вы обязаны сегодня быть в наркологии. Вместе с ним. И сказать о том, как им гордитесь. Да, и надеюсь, вам хватит ума не ляпнуть, что это я вас туда отправил.