Парадокс Севера

Побединская Виктория

СЕВЕР

Утром третьего января я сидел в кабинете научного руководителя, который по вторникам собирал «своих» студентов и даже факт, что сейчас новогодние каникулы его ничуть не заботил. На столе были разложены чертежи, и я мысленно выискивал в них собственные ошибки.

— Привет.

Адель присела на край свободного стула рядом со мной.

Я повернул голову. Увидеть ее здесь было более чем неожиданно.

— Не уж-то гроза строителей уже и в архитекторы подался? — спросил я, не совсем

понимая причину ее появления.

— Не совсем, — ответила она и придвинулась чуть ближе. — Есть разговор.

— Давай потом, — ответил я, словно почувствовав. Потому что в эту же секунду, с грохотом рассыпавшихся тубусов и привычным чертыханьем, в аудиторию вломился мой декан, по совместительству дипломный руководитель.

— Шульман, на выход! — тут же заметив Адель, скомандовал он. — Любовные дела позже решать будете!

Она ему улыбнулась. Мило и невинно, а потом прошептала, подхватив сумку:

— Через час. В вашей комнате.

В нашей комнате все выглядело по-прежнему. По крайней мере состав был вполне привычный. Развалившись на кровати, щелкал пультом Макс, возле окна, сложив на груди руки, стоял Тон. Адель меряла шагами периметр, от чего Максу приходилось каждый раз наклонять голову словно он китайский болванчик, так как своим мельтешением она закрывала ему экран.

— Что за сбор военного совета? — спросил я.

Адель остановилась и посмотрела на меня. Глаза у нее были покрасневшие, но сухие.

 — Вик, мне нужна твоя помощь.

Антон покачал головой.

— Какого рода?

— Отец будет здесь через десять минут. Он хочет с тобой поговорить. О нас, — уточнила она.

— Ладно, — медленно произнес я. — Все кончено, я полный идиот, просравший свое счастье? Это от меня требуется?

— Нет, — подняла взгляд Адель и, собравшись, выдохнула: — Можем мы сделать вид, что все еще вместе?

Макс позади фыркнул. Громко и очень выразительно.

Я же был настолько ошарашен, что не смог ничего вразумительно ответить и лишь спросил:

— А почему твой парень молчит? 

— Потому что ему не нравится эта затея.

Я хмыкнул.

— Ну так мне она не нравится тоже.

Адель запустила руку в длинные волосы и тяжело вздохнула.

— Ты знаешь моего отца. Все, чего он хочет — посадить меня дома на цепь, так же как и мать. Как думаешь, сколько времени у него уйдет на то, чтобы пробить все об Антоне?

Я пожал плечами.

— Пару часов будет достаточно.

— Он увезет меня, Вик. Даже академию не дав закончить. Ты же в курсе, он всегда был против. Единственное, что его держало — уверенность в нашем с тобой браке.

— Шутишь? — возмутился я. — Разберитесь как-нибудь сами!

Она схватила меня за руку, умоляя:

— Помоги продержаться хоть пару месяцев, и мы уедем. Ты же сам понимаешь, ни одна фирма не возьмет на работу архитектора без образования.

— А ты понимаешь, что

я ей никогда в жизни этого не объясню?

— Кому ей? — внезапно перебил Антон.

— Тебе конвертов не хватит! — вставил свои пять копеек Макс, хотя его мнения вообще никто не спрашивал.

— У Виктора появилась девушка, — обернувшись, вместо меня бегло объяснила Адель. — Мне с утра Максим рассказал.

Антон рассмеялся. Едко и громко.

— Почему я не удивлен, а, Север?

— Да пошел ты, — огрызнулся я.

Но он расхохотался лишь сильнее.

— Быстро же ты нашел замену.

— Так, стоп! — Адель встала между нами. — Антон, хватит, — скомандовала она строго. За ее спиной я не смог удержаться и изобразил Тону затягивающийся на шее поводок.

— Придурок, — фыркнул он. — Пойди лучше поищи с кем скоротать одинокий вечер.

— Не сомневайся, поищу, — бросил я ядовито и развернулся, чтобы уйти, но Адель схватила меня за локоть.

— Остыньте оба, пожалуйста, — взмолилась Адель. — У меня мало времени. Отец будет здесь с минуты на минуту.

Как же мне хотелось бросить в лицо Тону пару слов покрепче и оставить его разбираться со всем этим дерьмом самостоятельно, но я не смог. Потому что я действительно знал с кем ему придется иметь дело.

Альберт Шульман контролировал каждый шаг своей жены. Он осыпал ее дорогими подарками, скорее всего именно так выражая свою привязанность, но за фасадом была пустота. Я подозревал, что за закрытыми дверьми их семьи происходили вещи куда более грязные, но никто не высказывал своих подозрений вслух.

Я посмотрел на Тона.

Он их просто уничтожит. Обоих.

— Вик, — с надеждой выдохнула Адель.

— А ты что думаешь? — произнес я, глядя на бывшего друга. На его мрачном лице отражалась злость и досада.

— Я не стану тебя об этом просить, — произнес Антон. Адель закрыла руками лицо. — Ты и сам об этом знаешь.

Упертый как баран.

Чей-то телефон зазвонил. 

— Черт, они уже приехали, — быстро взглянув на экран, заволновалась Адель. — Ждут внизу.

 «Он следит за моей матерью, Вик, — сказала она однажды вечером. — Наш дом похож на Алькатрас. Ему по всюду видится обман. Он и за мной следит, я уверена. Это академия спонсируется его фондом, тут везде, абсолютно везде его стукачи. Скажи, разве так жить можно?»

Так жить, определенно нельзя.

Одной рукой держа смартфон, я быстро отправил Диане «Как вернёшься, надо поговорить», уже заранее зная, свежие сплетни меньше чем за час разнесутся по Карточной Долине. Нужные же слова для этого непростого разговора я подберу позже.

Но не успел я закончить печатать последнюю букву, имя «Альберт Шульман» засветилось на моем экране входящим вызовом.

— Ладно, идем, — раздраженно ответил я, подав руку, и натянул свою самую искреннюю улыбку из всех фальшивых.