Парадокс Севера
Шрифт:
Она, удивленная вопросом, внимательно посмотрела на меня, таинственно опустила глаза и произнесла:
— Это чувство, о котором сложно рассказать словами. Прозрачное и невесомое, как крылья мотылька. Но при этом такое сильное, что может поднять тебя к самому небу.
— Но разве, поднявшись к небу, ты не побоишься упасть и разбиться? — удивилась я.
Бабушка улыбнулась.
— Любовь не бывает одинока. За руку с ней всегда ходит «доверие».
Кажется, этот разговор случился вечность назад, но сейчас вдруг заиграл новыми
— Хорошо, — прошептала я и, крепко зажмурившись, оттолкнулась руками, медленно соскальзывая в прохладный плен воды и крепких мужских рук.
Я чувствовала, как намокает ткань, становятся тяжелыми шорты, мурашки пробегают по позвоночнику и сжимается живот, когда вода коснулась сначала пупка, потом груди. Нервы звенели как натянутые струны, но я могла их удержать, потому что чувствовала, Виктор рядом. Я обернула руки вокруг его шеи, а ноги сами обхватили за пояс.
— Задушишь, — рассмеялся он, и я открыла глаза.
Мы стояли недалеко от бортика, по плечи в воде, которая обволакивала, но, впервые, не пугала.
— Я достану до дна? — спросила я неуверенно.
Виктор опустил взгляд на воду, и снова поднял на меня.
— Проверь.
Крепко вцепившись в его шею, я осторожно опустила ноги, пытаясь кончиками пальцев дотянуться до кафельной плитки, все еще не веря, что парю, подхваченная водой и теплыми руками, придерживающими за талию. Короткий нервный смешок вырвался изо рта, тут же потонув в окружавшем шуме искусственных волн.
— Ты улыбаешься. — Взгляд Виктора нежно коснулся лица, шеи, пробежал по ключицам, скрывшись в синеватой воде.
А я действительно улыбалась. Пусть это сложно было назвать победой над страхом, первый шаг, самый трудный, был сделан.
— Это все ты, — прошептала я. Север притянул меня к себе, словно я была пушинкой.
— Вода держит тебя, не я. Ты и на суше весишь не больше крупного кота, — ответил он, не расслышав главного, ведь за моими словами скрывалось гораздо больше простой физики.
Наши взгляды переплелись. И я наконец поняла, о чем говорила бабушка. В его глазах лоснился огонь. Тот, что безжалостно сжигает крылья невинных мотыльков. Оказывается, глубина — не так уж и опасна. Даже если не умеешь плыть. Не так страшна, как вдруг найти своими губами чужие губы и замереть, чувствуя, как они тут же перехватывают, возвращают, углубляют поцелуй. И от каждого касания, по телу разбегаются мурашки.
В этой части бассейна кроме нас никого не было и воспользовавшись моментом, Виктор оставил легкий поцелуй на моей шее, и я невольно ахнула.
— Такая чувствительная, — прошептал он, поглаживая меня по щеке. Его глаза застилала странная дымка. — Каждый раз, когда я прикасаюсь к тебе, ты так бурно реагируешь, что меня самого аж подбрасывает.
Все еще крепко придерживая меня одной
Но несмотря на это, серые глаза напротив горели ярким пламенем, пытаясь разжечь ответный огонь в моем теле. Огонь, который пугал.
Будь мы на земле, я бы спряталась от него, но не могла сбежать от огня по воде, поэтому оставалось лишь пискнуть:
— Север, стой. Я… замерзла.
Взгляд Виктора снова стал ясным.
— Прости, — сконфуженно пробормотал он. — Я и не подумал, что вода с непривычки кажется холодной.
Он помог мне вылезти и я, подхватив полотенце, поспешила обратно в отель. На всякий случай не оборачиваясь.
Заскочив в теперь-наш-общий номер, спряталась в ванной, стянула с себя мокрый купальник и выдохнула. Слишком много экспериментов на сегодня.
Переодевшись в сухую одежду, я быстрым взглядом окинула себя в зеркало и ужаснулась от того, как выглядят волосы. Поискала свою расческу, но косметичка осталась в спальне. Зато у раковины стояла расстёгнутая сумка Севера. Может, у него одолжить? Вряд ли он будет против. Но только сунула туда руку, из бокового кармана выпала упаковка презервативов.
Все внутри похолодело. Почему-то до начала этой поездки я не думала о том, что жить мы будем в одном доме. Спать в одной постели. И не как тогда, а в новом статусе. Теперь моя пижама с единорогами казалась самой жуткой вещью на планете. Ровно до тех пор, пока я не представила, что вдруг мне вообще придется обходиться без нее.
Я так разнервничалась, что руки начали дрожать.
— Соберись, — приказала я себе строго, а потом открыла дверь в комнату.
Север лежал на кровати. Он успел переодеться и, распустив мокрые волосы, листал что-то в телефоне. Я подошла к столу, у которого висело зеркало, достала массажку и принялась активно продирать спутавшиеся космы.
Как день ясно, Север с Адель друг с другом спали. Пусть об этом и не ходили легенды, хоть что-то этим двоим удалось удержать за закрытыми дверьми, но всё же. Возможно, бабушка была права, говоря, что пять лет — большая разница. Он привык к регулярной близости, а теперь вероятно, ждал того же от меня?
Расческа с грохотом выскользнула из рук. Да чтоб тебя! Я нырнула за ней под стол, но вставая, ударилась об него же головой.
— Ай, — я выругалась, пиная деревянную ножку, и потерла затылок.
— Ты в порядке, — донесся обеспокоенный голос.
— Более чем.
Я встала, но тут же столкнулась с Виктором взглядом. Быстро отвернулась и, чтобы занять руки, принялась собирать волосы в хвост.
— Диана…
На макушке осталось пара петухов, так что с раздражённым вдохом я дернула резинку обратно, принявшись расчесывать тяжелую гриву снова.