Парадокс Ферми
Шрифт:
— Домой.
На обратном пути его мысли упорно кружились вокруг двухгиговой флешки в кармане его потрёпанных штанов. Хотелось немедленно сунуть её в компьютер — и одновременно вспоминалась поговорка о любопытстве, которое кошку сгубило. Между прочим, Брагин по китайскому гороскопу был Кот…
В номере он перво-наперво влез под душ, выстирал бельишко и… всё-таки взялся за флешку, не дожидаясь обеда. Сунул её в гнездо, тщательно ввёл пароль… Вникать оказалось легко, благо работать с информацией Полковник умел. Всё лежало на блюдечке с голубой каёмочкой. Однако чем дальше Брагин читал, тем сильней становилось ощущение
Информация на флешке один к одному укладывалась в перипетии Настиного романа. Ещё не написанного. Его фабулу Брагин снисходительно выслушал на их последней пробежке и сразу выкинул из головы. А теперь хватался за голову: это что ж получается?..
Если два независимых и, надо думать, незнакомых источника информируют об одном и том же, значит, то, о чем они говорят, с большой долей вероятности существует. А если вспомнить, что Настя была дочерью опального генерала…
Предположение, что Полковник был прав, означало, что близился всеобщий трындец. Брагин сразу подумал про Настю. И про Кузю, которого она обещала привечать и кормить.
У него были на Камбоджу ещё кое-какие культурные планы, но через час он уже съехал из гостиницы и сразу рванул в Бангкок, чтобы отбыть без промедления в отечество. Томми грустно улыбнулся и махнул рукой ему вслед. Такой хороший баранг. Добрый…
Джех. Разрушение
И Упуаут, и Анхуре были, без сомнения, мастерами. Два дисколёта привидениями вынырнули неизвестно откуда, развернулись и легли на боевой курс со стороны Большой Пирамиды — практически невидимые в сиянии отражённых лучей. И почти беззвучные, с заглушёнными двигателями, в режиме гравипланирования. Мгновение — и машина Упуаута зависла перед входом в Портал. Ещё миг — и заговорил его лучемёт. Пульсирующий, в руку толщиной зелёный луч упёрся в ворота, и металл, предназначенный противостоять разве что посягательствам туземцев, вспыхнул и испарился. Луч сразу погас, и Упуаут мгновенно отвалил в сторону. Его место тотчас занял дисколёт Анхуре. Рявкнула мезонная пушка… Ещё, ещё и ещё! Вполне хватило бы и одного заряда, но Хра не желал давать рептам ни единого шанса.
— Вот это да! — искренне восхитился Джех. Он сидел в командном дисколёте, оставшемся висеть над рекой. — Я-то думал, голопередачи про наших героев спецопераций — рисованная агитка. Да, вот оно, настоящее мастерство…
Сам он не умел управлять какое там боевой техникой — на простейший гравилёт права так и не сподобился получить.
— Да нет, простым глазом видно, что без практики форму подрастеряли, — прищурился Хра. — Видел бы ты их, Светильник Разума, на Эгилоне! Не дай соврать, Мехен-Та!
— На планете ледяных гор… — сидя за штурвалом, мечтательно кивнул тот, а Хра обвёл взглядом панорамные мониторы и активировал громкую связь:
— Первый — «двойке» и «тройке». Начинаем вторую фазу.
— «Двойка» и «тройка» Первому. Понято, — ответил эфир.
Условленный квадрат располагался у хвоста Сфинкса. Неподалёку начинался Большой периметр — силовое поле, накрывшее прозрачным колпаком Большую, Среднюю и Малую пирамиды. Создатели Первой Игры явно знали, что делали, и потрудились на славу.
— Так сразу не взять… — Хра спрыгнул на траву, быстро огляделся и подал руку Маат. — Ну что, уважаемая… Пора.
Общался он с ней подчёркнуто уважительно. Уже во время
Маат включила планшетку, активировала голоплан, вытащила тяжёленький, на золотой цепочке главный дистанционный ключ:
— Приступим.
Клацнул защитный колпачок, еле слышно чмокнули клавиши — и в периметре возник вход. Оранжевый мерцающий квадрат в серебристой окантовке.
— За мной. — Хра первым двинулся внутрь, ступил было на вымощенную дорогу, но неожиданно помедлил, застыл на месте, как статуя, и восхитился: — Вот это крепость!
Перед ним во всей красе стояла Большая Пирамида. С мигающими гирляндами охранных гравиструн, с лучащимся зелёным светом Главным Входом… а на вершине ритмично пульсировал огромный, тоже в форме пирамиды, красный кристалл.
Он казался сосудом, полным светящейся крови.
— Изрядно выстроили, на века. — Маат сверилась с планшеткой и вскинула руку. — Наверху, если я правильно понимаю, так называемый Ул — «Кристалл Смерти». Когда уберём защитное поле, надо будет распылить его с дисколёта. Так, идём дальше…
Скоро они разблокировали Второй периметр, поладили с Запорным Камнем, закрывающим проход, и наконец попали в недра Пирамиды.
Внутри было неуютно. Теплились дежурные огни, еле слышно шептала вентиляция… и ощутимо пригибала к земле тяжесть каменной громады над головой. Её почувствовали все, кроме, кажется, Джеха.
— Так-так-так… — Светильник Разума без промедления приступил к делу. Включил осветитель, с интересом осмотрелся и решительно повернулся к Маат. — Извините, уважаемая, активируйте-ка голоплан… Так ведь это классика. — Голос учёного звенел давно забытым задором. — Стандартный хронотрон плюс гиперальный реактор. Чтобы заглушить его, достаточно разрушить субрезонирующие поликристаллы. Идёмте, друзья. Холодное оружие, надеюсь, кто-нибудь захватил?..
И он направился по коридору вниз, в самое лоно Пирамиды, в комнату Шама — «Красного Камня, Убивающего на Расстоянии». Военные во главе с Хра молча двинулись следом. Какие могут быть вопросы, если путь освещает сам Светильник Разума… Идти пришлось недолго.
— Смотрите, ещё раз такое вряд ли увидите… — с чувством, словно редкий экспонат, представил им Джех камень Шам. Погладил багровую грань… и, охнув, резко отдёрнул руку. — Горячий!.. Итак, — он строго посмотрел на Хра, — чем угодно, только не лучемётом. Резать, ломать, дробить, крушить, но ни в коем случае не жечь. И обязательно соберите осколки, ещё пригодятся…
Дальше их ждал зал кристалла Гуг, «Определяющего Направление и Не Знающего Расстояний». Туда пришлось добираться по наклонной галерее, радужно переливавшейся всеми красками спектра. Это сияли сорок два сепекских, резонирующих особым образом камня: они располагались попарно, на равных расстояниях от стен. Невероятно жалко было гасить этот свет, но допускать, чтобы камнями воспользовались репты, было нельзя.
За галереей, в самом сердце Пирамиды, находилась святая святых — камера с уникальным, вырезанным из цельной глыбы контейнером. Её содержимое вызывало особые вибрации в Пространстве Тонких Миров, порождая энергию, не ведающую границ. Расправляясь с ним, Джех попросту плакал. А потом ещё пришлось разбивать кристалл Су и в довершение — камень, носивший имя Сагкаль: он ведал силовым полем периметров.