Парадокс Ферми
Шрифт:
За столом — обломком плоского камня, застрявшим на невысоком холме, — сидели четверо. Гарьят, полусотник Чинаппа, Броан и Командир. Разговаривали они негромко, двигались скупо, ничем не выдавая эмоций. С такими лицами беседовать разве что о рисунке созвездий или ещё о чём-то, что не получится
Ещё в Зале Решений присутствовал муркот, но в обсуждении текущих вопросов участия не принимал. Попав в имитацию Сагхарры, он тотчас задействовал мимикрию и скрылся из глаз. Броан сказал, что муркот отправился поискать змей. Так он всегда поступал, попадая в новые условия, хоть естественные, хоть искусственные. Могуча генная память, и кто не желает считаться с ней, долго не проживёт.
— Итак, полусотник. — Командир повернулся к Чинаппе и дёрнул лысой головой, словно кого-то боднул. — Можете что-нибудь добавить по существу?
Хотя добавлять было уже нечего. И так набралось под самый край.
— Да, это я подсказала землянину с помощью его дочери начатки алгебры Хартимека, — ровным голосом ответила бронзовокожая женщина. — Да, я хотела, чтобы он довёл до ума свой преобразователь и дал отпор ставленникам рептов. Да, я полностью признаю свою вину и готова ответить за нарушение устава. Признаю, но не раскаиваюсь! — Голос дочери Шести Звёзд внезапно окреп и зазвенел. — Я жалею только о постигшей меня неудаче. Я считаю и буду считать, что вселенскую скверну нужно выжигать лучемётами. У тварей, которые корысти ради обрекают детей на муки и смерть, не должно быть права на жизнь!
Воцарилась тишина, нарушаемая лишь грохочущим шипением гейзеров.
Пользуясь своим правом Охранителя, Гарьят приказала подменить себя на вахте и доложила обо всём Броану, а тот немедленно известил Командира. Ну а тот уж, как это предписывалось уставом, попросил всех в Зал Принятия Решений.
По идее, думать было особо не о чем. Подробно доложить в Галактический Совет — и пускай Светлейшие, Наделённые и Посвящённые решают, как быть. Но с другой стороны…
Почему Корректор — Охранитель Левого Борта Гарьят сразу что-то стёрла из памяти Мозга, а её прямой начальник Броан сделал вид, что этого не заметил? Почему они не боятся ни наказаний, ни устава, ни новых сроков, ни отягощения кармы? Может, потому, что они — Воины? А он, Командир, потомок благородных пауков, тогда кто? Навозный жук?..
Не удержавшись, талеирец поднялся и прошёлся вокруг стола в расхлябанном задумчивом танце. На руках возникали дополнительные суставы, ноги временами забывали, в какую сторону положено сгибаться коленям, в фасетчатых угольно-чёрных глазах полыхал вопрос: что делать?