Парадокс Анны
Шрифт:
Здесь так же опять можно было заподозрить и Влада. Во-первых, наследство в виде Анниной квартиры. Но тут получалась неувязочка — наличие тела сильно помогло бы в быстром получении наследства, и организовывать именно пропажу казалось нелогичным. Во-вторых, те же гранты от Анниного папы — он, к примеру, мог резко перестать получать их, если бы дочка попросила. С другое стороны, если бы дочка просто пропала… Ладно, ладно, Влад! Это я чисто теоретически.
Московский след я решил волевым решением не рассматривать тоже, потому что, во-первых, у меня не было на это средств,
Далее. Я задался вопросом, а не могла ли Анна случайно узнать что-то такое, что никто не должен знать? И за что можно убить? На первый вопрос — да, здесь полно всяких полулегальных организаций со своими тайнами. На второй вопрос — нет. Что здесь не узнай, можешь рассказывать кому угодно — не поверят. Шучу. На самом деле, у меня была в планах проверка и лаборатории, и клиники, и поиска прочих связей Анны, особенно в связи с твоей, Чет, историей опять же о ковбое. Но тут следы терялись в прериях. Единственный свидетель исчез.
Также была версия маньяков или сект, убивающих или крадущих девушек, выдвинутая тобой, Влад, но она моментально рассыпалась из-за отсутствия других пропавших.
Тут Влад опять хотел что-то сказать, но не стал.
— Словом, я схватился за местные следы, потому что они, во-первых, казались перспективнее, а во-вторых, начали быстро улетучиваться. Когда пропал Чет, я озаботился. Когда пропал и Ленька-пастух, я спохватился и, пока не поздно, установил слежку за остальными подозреваемыми.
Дальше, я собственно уже рассказал.
«Или сначала найти девчонок? — думал Чет. — Шкатулка важнее, но Орельев может следить за ними, а значит, надо отвлечь его девчонками, а потом вместе как бы невзначай пойти погулять на то поле»
— Далее, хочу вас проинформировать, — следователь говорил тем же тоном, что и раньше, так что до Чета даже не сразу дошла вся суть того, что он сказал, — хочу вас проинформировать, что наша потерянная Анна нашлась. Самым элементарным образом появилась в соцсетях. Со свежими фотками с Сицилии. Не знаю, чем там у них на Сицилии лучше, чем у нас, но …
Последующие рассуждения Орельева о Сицилии утонули в шуме восклицаний неблагодарных слушателей.
— Нашлась! — закричал Чет.
— Вот стерва! — закричал Влад.
— Вы все, мужики — сволочи! — закричала Рита, с явным желанием вцепиться когтями Владу в лицо.
Влад уже сидел в Аннином Монограмме. И почему он не догадался проверить раньше? А ведь сначала смотрел чуть ли не каждый час.
Чет тоже сидел в телефоне. И связь в этом их Аратском была! И Анна в Монограмме была. Жива, здорова и весела! И на Сицилии! А они-то все тут… Но следователь-то, каков, приберег напоследок!
— Я не верю, что это она, — сказал Влад. Он уже набирал номер Анны.
Все затихли, вслушиваясь в гудки.
Пятый гудок. Шестой. Седьмой. Анна не отвечала. Влад положил трубку и набрал ещё раз. С тем же успехом.
— Похоже, она просто не хочет с тобой разговаривать, — сказал Орельев.
И тут у Влада пикнул телефон.
—
— Ну! Читай! — потребовал Орельев.
— «Я не хочу с тобой говорить. Не звони мне больше». — Влад опустил руки. — Стерва!
— Или это — не она, — тихонько сказал Чет.
— Это не она, — сказал Влад. Я три дня сидел на страничках этих пропавших девчонок. Пытался понять, что с ними не так. Циклы! У всех события циклично повторяются! У всех семи! Как будто их пишет программа, алгоритм, и довольно просто сделанный! Да еще и цикл — девять месяцев. Символично, да? Наверняка шутники-программеры делали для клиники Авроры!
— У Анны — то же самое. Цикл, — сказал Чет.
— Но-но. Граница подтвердила пересечение границ России Кирстовой Анной Васильевной, 2001 года рождения, седьмого июля 2024 года.
— Так, а где она была с вечера пятого июля по седьмое? — спросил Влад.
— Ни сколько не интересуюсь. И расследование мое на этом закончено. И если вы хотите, чтобы кто-то ещё поискал вашу Анну, вы можете полететь на Сицилию, найти там полицейского и делать мозги ему. Все. Все свободны.
Все встали.
— А вы, Чет, останьтесь, пожалуйста.
Чет разочарованно плюхнулся назад в кресло.
— Без вашего заявления я не смогу предъявить обвинения гражданам Князеву, Ящеву и Сидоренко. Словом, Леньке и его подельникам. Что там у вас произошло?
— Да так… на бытовой почве, — сказал опять Чет.
— То есть, заявление писать не будешь?
— Нет. Слушай Антон, а ты случайно не видел Дину и Настю?
Орельев смотрел на него.
— Две девушки из Москвы. Одна такая высокая, красивая, вторая — маленькая и забавная.
— Ещё пропавшие? Ну уж нет. С меня хватит. На Сицилию, все на Сицилию!
Чет поспешно встал. И тут же плюхнулся назад. Информация об Анне отвлекла его. Но ведь Орельев так и не сказал, так и не спросил о шкатулке! И Чет не видел, чтобы его люди ее подоб
рали.
Чет и девушки
Найти девчонок оказалось проще, чем он предполагал. «Так в Важном доме они», — сказал первый же, у кого он спросил, и указал ему на большой, еще какой «важный» дом, что стоял в центре поселка. Гостиница?
— Чет! — бросилась ему в объятия Настя. Ее было не узнать, настоящая красавица. — Представляешь, они называют нас Анастасия Полозовна и Диана Полозовна! — смеялась она, тараторя в спешке рассказать все новости. — И они отдали нам этот дом! Старый графский дом, ты только зайди, посмотри! Там есть Изумрудный зал! И две Топазовых спальни. И… Посмотри! — Шею Насти украшало изумрудное колье с камнями чудеснейшей чистоты. — Это дневное, а вечернее я не ношу, оно слишком тяжелое! И все, что нам нужно, это принимать почести и разочек в день прогуляться по лесам и горам, самим выбрать место для обеда. А местные ходят за нами и разводят костры, и готовят нам всякие вкусняшки… — она склонилось к его щеке, будто для дружеского поцелуя. — У тебя получилось? — шепотом спросила она. — Я не могу понять.