Парадокс Анны
Шрифт:
Первый принялся обыскивать Дину — многочисленные карманы Бертиного платья, время от времени выкидывая какую-нибудь найденную ерунду — маленькую засохшую свеклу, кусок веревки, железки непонятного назначения.
— Тьфу ты, — пробухтел он и начал расстегивать такие же многочисленные пуговицы.
— Не думаю, что нам стоит это делать, — сказал второй, — Не знаю, чей это подарочек, но это не милтоновские девки. Они были бы не так одеты. Да и парень этот…
Чет поспешно закрыл глаза и замер.
— Да я ничего такого… Небольшой обыск никому
Сколько раз Чет мечтал сделать то же самое, а этот тип… Но что он может со связанными руками и ногами?
Тип поспешно расстегнул оставшиеся пуговицы и восхищенно выдохнул.
— Претендентка! Подарок то гораздо круче, чем мы предполагали.
Второй уже стоял рядом с ним и тоже во все глаза разглядывал Дину.
— К этому невозможно привыкнуть.
Чет тайно вздохнул. Ему надо, очень надо выпутаться из этих пут и выпутать девчонок. Попробовать дотянуться до узла большими пальцами… хотя бы одним большим пальцем.
— Если б они тут бывали почаще, может и привыкли бы, — цинично сказал тот, что раздевал Дину, будто куклу, и принялся расстегивать юбку и шарить теперь уже в карманах Дининых собственных спортивных шортиков, оказавшихся под просторным платьем.
— Да кто ж притащил сюда такое счастье?
Чет, тем временем, пользуясь тем, что оба верзилы увлеклись Диной, исхитрился вывернуть руки так, что пальцами смог дотянуться до узлов. Дернул за то, потянул за это… Да как бы еще делать это так, чтобы не привлекать внимания… Тип, не занятый Диной, кажется, услышал шорох и обернулся в сторону Чета, но тут тип, обыскивающий Дину, восхищенно присвистнул, еще восхищеннее, чем в прошлый раз.
— Смотри-ка! — у него в руках был красный мешочек. Второй пораженно замер.
— Вот это… Это фортуна! — теперь они оба стояли над Диной, разглядывая, крутя в руках вещицу и будто не осмеливаясь заглянуть внутрь.
«Точно, мешочек», — вспомнил Чет. На нем еще вышит золотом кружок с точкой внутри и две палочки снаружи. И внутри там что-то очень похожее на золу. Настя подобрала его тогда на руинах, когда они дрались с Белыми. И Чет еще предлагал выбросить «эту фигню», но Настя сказала, что это может быть «артефактом», а потом расстраивалась, что зола ни во что не превращается. Как штука оказалась у Дины — непонятно, но уже и не важно — теперь она была у людей в форме.
Более низкий похититель, между тем, закончил обшаривать Дину, но больше ничего не нашел.
— Но ты же не собираешься… — спросил его Высокий. Похоже, Низкий у них был немного главнее.
— Нет, думаю, нет. Уж точно, не все. Хотя…
— Думаешь, это ловушка?
— Очень топорно сделанная, если так. Но кто-то их сюда притащил… Почему они здесь?
— Думаю, мы очень скоро это узнаем.
Оба затихли и прислушались, уставившись на дверь. Чету срочно пришлось остановить свою тихую возню. Между тем, в результате всех его усилий по освобождению веревки стянулись только сильнее, и теперь больно врезались в запястья, да так, что
Двое в сером принялись обыскивать Настю, которая, как и Дина, беспробудно спала. У нее мерзавцы обнаружили несколько зеленых камушков и восхищению их не было предела.
Чет между тем изо всех сил пытался восстановить в памяти многочисленные моменты в играх и книгах о том, как кто-то избавляется от пут. Кажется, можно попробовать просунуть ноги под веревки, так, чтобы связанные руки оказались не сзади, а спереди, а потом использовать зубы. Или найти что-то плюс-минус острое, обо что долго и упорно тереть. Чет весь извернулся, ободрав руки до крови, и в результате все же они оказались спереди.
Странно, что они нашли так мало изумрудов. А, должно быть, выпали, когда Чет затаскивал Настю на лошадь. Точно. Или когда они летела кувырком вместе с телегой под откос. Валяются, должно быть, там в траве.
— Этот парень из бара, как там его, похоже, переборщил со своим квасом, — опять заговорил Высокий.
— С квасом? А, ну да. То есть ты думаешь, что это — те самые?
— А какие еще? У нас что тут, нашествие случилось? ПредГород делает свое дело. Кто сюда доходит-то? Даже чокнутые туристы — и те, кто в пещерах сгинет, кого лабиринты затянут… Еще и Хозяин вон, последнее время лютует.
— Хозяину надо, у него русалки.
— Надо, кто спорит. Полоз сам ему волю дал. А только теперь с кого спрос, с него? Нет, с нас. Где мол, новые Дочери Великого Полоза. Ага. А и правда, где? Мог бы Хозяин хоть девок не трогать, у него и так полно.
— Еще и шары теперь эти светящиеся.
— Не знаю, чьих это рук дело. Великий говорит, что это не он.
— Он тебе докладывать и не обязан.
Они помолчали.
Теперь Чет вспомнил, уже кажется, все: бар среди пустой деревни, заполненный проходимцами, Аврора, Лиза…
— Не думаю, что это Васька, — продолжал между тем свой неспешный монолог Низкий, — У нашего входа? У нас, конечно, есть уговор про квас. И квасок ему регулярно поставляют. Но, давай честно, сколько раз за последние два года Василий сливал нам инфу о Претендентках?
— Да бывало.
— А сколько раз мы их брали? Вот именно. Всегда их перехватывают люди Сестринства. А значит, Сестринству он инфу сливает пораньше, как бы там не демонстрировал Великому свою преданность. Вот какой мужик будет связываться с Сестрами? Тьфу.
— Тот, например, который планирует построить новую гостиницу. Видел фундамент? А может, Кандидаток этих и вовсе не было! А Васька из кваска нашего тупо бодяжит Зелье, и Берту свою отправляет уфологам продавать.
Низкий ухмыльнулся:
— Сидит на выписке золота, а ворует чернила?
— Ну, эти-то девочки есть.
— Вот только будь это подарок от Васьки, они лежали бы у дороги, а не здесь, прямо у Входа.
Тут оба они замолчали и перешли к обыску Чета, который лишь с очень большим трудом удержался от того, чтобы показать, что он не спит.