Парадокс Анны
Шрифт:
Дядя Женя нигде не останавливался. Только когда начало смеркаться, они свернули с главной дороги, и Дядя Женя остановился у здания, напоминающего бар в их поселке. Он привязал лошадей, и, не тратя попусту время, зашёл внутрь. В ту же секунду в сене на телеге разгорелся нешуточный спор.
Чет утверждал, что им вовсе не надо сразу искать Василия, как сказала им Лиза, а лучше сначала разведать обстановку.
— Я не очень-то доверяю этой Лизе, — сказал Чет. — Как и кому-либо из местных вообще. Говорят, они сотрудничают с мутантами.
— Кто говорит? —
— Лиза, — не нашелся во-время Чет.
— Которой ты и не доверяешь?
— Я точно не помню. Может, Лёнька.
— Которому уж точно не стоило доверять!
— Или в поселке говорил кто-то. Возможно, это мой внутренний голос говорит — что это меняет? Мы доверились местному, Леониду, как ты верно заметила, и куда это нас привело?
Они поспорили еще немного, и кончилось тем, что в бар они зашли, предварительно, в лучшей традиции фильмов ужасов, разделившись.
ДИНА.
Когда Дина вошла в бар, на нее посмотрели все и каждый. Не принято глазеть на вновь прибывших, и потому тишина не повисла в воздухе — секунда тишины как будто прокатилась по залу, сопровождаемая кое-где тихими восхищенными охами. Каждый взглянул на Дину и тут же продолжил делать то, что он делал. Но Дина видела, что десяток — другой мужских взглядов прицепились к ней и исподтишка возвращались снова и снова. Бармен у стойки махнул ей приветственно рукой. Первый раз в жизни Дине захотелось быть чуть менее заметной.
Она подошла к стойке. Бармен, почти не отрывая взгляда от ее груди, приветственно улыбнулся и протянул ей маленькую стопочку чего-то зеленого с красными искорками внутри.
— Это за счет заведения. Летучий Голландец, коктейль этого лета.
Искорки в коктейле запрыгали.
— Ни одного голландца не пострадало.
А неплохо у них тут поставлено барное дело. Дина попробовала. Вкусно.
— Не часто к нам заходят такие, как вы, — сказал бармен, продолжая глазеть на нее.
Стоящая рядом барменша посмотрела на него. Не хотела бы Дина, чтобы на нее кто-нибудь так смотрел. У них явно были отношения, и парню, похоже, не скоро теперь достанется сладенькое. Или скоро достанется остренькое… Или горькое. И даже, вполне вероятно, вонючее. Тьфу ты, вот же понесло ее в империю вкусов.
— Мне нужен Василий, — сказала Дина.
Черт, ведь договорились же пока не спрашивать его. Совсем ее сбили с толку эти двое. Девушка удивлённо уставилась на неё.
— Я сейчас позову его, — сказал парень и отошёл. Дина вообще-то думала, что он и есть Василий, бармен же. Она и спросила-то чисто для проформы. Черт, вообще-то, неизвестно, зачем она спросила, ничего толком не выяснив.
Девушка проводила его взглядом, а потом налила Дине еще один коктейль.
— За счет заведения.
— У вас тут гостеприимны к незнакомцам, — улыбнулась Дина.
— Так и есть, но не рассчитывайте, что это продлится долго. Берта, — представилась девушка.
— Дина, — сказала Дина и, полистав меню, заказала пирог с крольчатиной.
Барменша вручила ей тарелку со свежим, сочным пирогом и назвала цену.
—
— Что это?
Дина порылась в кошельке, достала смятую купюру.
— Это что? — спросила барменша. — Если у тебя нет, попроси у своего приятеля, того, в желтой футболке, — и в ответ на недоуменный взгляд Дины улыбнулась.
— Думаешь, я не знаю, что он с тобой? А знаешь, как я угадала? Он единственный, кто на тебя не пялится. Ну, если не заплатит он, то заплатит кто-нибудь другой, только подмигни, — барменша кивнула головой в сторону зала. — Мужчины!
Дина взяла напиток и развернулась в сторону бара. Десяток мужчин, явно глазевших на нее, поспешно опустили глаза.
— Мужчины думают, что используют нас. Но на самом деле это мы используем их, — сказала барменша. И ушла, а через несколько минут вернулась, протягивая ей еще один, третий коктейль:
— Твой заказ.
— Но я не заказы…
— Тсс. Слушай. Тебе надо убираться отсюда. И сменить платье. Пойдем, я дам тебе кой-какую одежду. Что тебе нужно меньше всего, так это встретиться с Василием.
— Но почему…
— Там, все там.
Барменша утащила Дину в подсобку, а потом черным ходом наверх, в отдельную часть, где у нее была крохотная собственная комната.
Дина послушно вошла и позволила запереть за собой дверь.
ЧЕТ.
Когда Чет вошел в бар несколькими минутами позже Дины, все было именно так, как он себе и представлял. Большая часть населения (мужская) смотрела на Дину, остальная (женская) смотрела то на нее же, то на своих мужчин.
Трудно остаться незамеченным, если ты с Диной. Но когда вы по отдельности — то все смотрят на Дину, а ты всего лишь один из тех, кто смотрит на Дину, и, значит, у тебя есть что-то общее с любым здесь присутствующим. Слиться с толпой, разболтать кого-то и узнать все, что тебе нужно — план таков.
Чет потерся около одних, поболтал с другими. Выбрав компанию, обсуждающую новоприбывшую, Чет пристроился к ним.
Сама Дина, как бы не замечая всеобщего внимания, стояла у стойки, разговаривая с барменом. Предполагалось, что она разузнает дорогу, а может, и договорится о транспорте. У Дины лучше всех из них получалось договариваться с местными, особенно, если это были мужчины. Чет решил пока не подавать вида, что они вместе.
— Ничего такая краля, — мотнул бритоголовый мужик в холщовой рубашке в сторону Дины.
— Претендентки, — вздохнув, сказал второй, — кто-то привел Претенденток. Говорят, их не было уже несколько лет.
— Не доходят, — хохотнул ещё один.
— Здесь — бывают. Да только сразу исчезают. Что, хочешь ее?
— Ха. Да кто ж не хочет? Только здесь, поди, все места давно поделены.
— Ещё бы. Вон, смотри, Василий уже побежал Полгвардам звонить. Все, дружок, ты опоздал.
Василий — это, видимо, тот самый Василий? Бармен? Лиза сказала, что он поможет. Но она не говорила, что для этого надо звонить каким-то полгвардам. Может быть, им даже стоит убраться отсюда, пока не поздно. А может быть, и нет.