Парадокс Анны
Шрифт:
Так себе символ. Влада кулон раздражал — напоминал о нечестности его поступка, и, следовательно, лживости всех его отношений с Анной. С начала и до конца. Которые, между прочим, хоть и планировались, как нужные только для карьеры, на самом деле переросли в нечто гораздо большее. Забавно, что тот, кто на самом деле преподнес этот подарок, так никогда и не объявился.
Влад даже пытался избавиться от этого Кулона. Спрятал его — выбросить рука не поднялась. Думал, что подарит Анне новый символ их отношений.
Но Анна оказалась в таком ужасе из-за потери своего Алькантара, что пришлось срочно доставать его и прятать под кровать, чтобы счастливо найти завалившуюся пропажу.
Когда он извлёк его из-под кровати, Анна была так счастлива, что в этот день на радостях даже согласилась стать его женой.
Таким образом, чужой подарок помог ему дважды.
А очень скоро Аннин папа постарался сделать так, чтобы грант ушёл Владу. Влад понимал, что решал не он один, и сделано было очень много самых разных действий. Но дело было сделано.
Теперь у него был грант и молодая красивая, неожиданно любимая жена, которая почему-то тянула его в горы. Почему бы нет? Влад поехал с ней. А дальше… Дальше всё пошло не так.
Влад не стал скрывать от Орельева почти ничего, и рассказал ему свою историю знакомства и любви с Анной в том виде, в каком её знала Анна. Не скрыл даже того, что Анна была профессорской дочкой. Что в этом такого?
— А когда появился Чет? — спросил Орельев. — Вы знали его ещё до знакомства с Анной?
— Да чёрт его знает, видимо, не знал. А может, и пересекались когда-то в институте. Читал кое-какие его работы. Но встретился только здесь.
— Это каким образом?
— Анна столкнулась с ним в горах. Сказала, парень из Москвы, учёный. Почему бы нам не посидеть как-нибудь всем втроём?
— Вы были против?
— Нет, с чего бы. Я не особо ревнив. Уж точно не к таким, как Чет. Вы его видели?
— Ну, у вас, учёных, всё не как у людей. Вы ж там меряетесь умами, а не мускулами.
— С умом у меня тоже всё хорошо, — ухмыльнулся Влад. — Я ведь вам говорил уже о гранте?
— Да, ты парень хоть куда, — признал Антон. — Так вы встретились с Четом? О чем вы говорили, когда он пришел?
— Так он не пришел. В тот самый вечер мы поссорились. А Анна пропала. Совпадение, думаешь? И Чет меня звал.
— Кстати. Вот тут забавно. То есть Чет, с которым вы даже не знакомы, звал тебя по имени?
— Ну, на самом-то деле знакомы. Мы посидели вместе за обедом в столовке научного Городка. Там такой селфсервис с полуфабрикатами и микроволновой…
— Да знаю я, что там. Итак, вы все вместе обедали там.
— Да, я случайно сел рядом с ним, мы разговорились. А потом подошла Анна, и я понял, что это — тот самый Чет.
— О чём говорили?
— Черт. Об аномалии. Чет делал измерения, и… — и дальше Орельев услышал непонятный для него
— О чём-то более житейском вы говорили? Связанном с людьми, отношениями, деньгами? Непризнанными достижениями, может быть?
— Да нет. Ничего такого. Не помню.
— Зачем Чет приехал сюда, он сказал?
— Ну да. Сказал, что… — и бомбардировка Антона непонятными словами продолжилась. — Но дураку понятно, что он врал.
— Ладно. А какие отношения связывали Анну с Матвеем?
— Матвей? Это кто? А, директор лаборатории… Понятия не имею. Рабочие? — на самом деле Влад знал о прошлогодней связи Анны с Матвеем, но показывать это считал ниже своего достоинства. Теперь отношения между Матвеем и его женой, и правда, выглядели, как рабочие, меньше даже, чем это.
— Ясно, — сказал Орельев, — вопросов больше не имею.
Они распрощались, и Влад вновь направился на поиски места с козьего бока.
Чет, девушки и Рудокоп
Остаток ночи они провели в лагере. Спать поодиночке было страшновато. Странное место, и кто знает, кому захочется заглянуть на огонек. Так что забились все в двухместную Настину палатку. Спать, правда, у Чета все равно не получалось. Сначала приходили мысли о происшедшем. Потом — о том, что рядом целых две девушки. На этом можно было и остановиться, но тут ни к месту приходили мысли о пропавшем Леониде и о том, как отсюда без него выбираться.
В результате заснул Чет только под утро.
И снилась ему девушка с синими глазами и зелеными волосами. Она была похожа на Анну. Если бы Анна покрасила волосы в зеленый. Девушка шептала на ухо Чету непонятные слова. И гладила там, где давно его не гладили девушки. Он осторожно, чтобы не спугнуть видение, дотронулся до ее руки. Девушка еле слышно застонала. Он осмелел и дотронулся до ее груди. Грудь была нежной и упругой одновременно. Он обнял незваную красавицу и прижал к себе. Тело ее было восхитительным. Она постанывала и извивалась в его объятиях, хоть еще почти ничего и не произошло. Он хотел заставить ее извиваться по-настоящему, он хотел заставить ее кричать и рычать. Он хотел впиться в нее, для начала, хотя бы губами… Но каким-то образом она ускользнула.
На месте же ее появилась другая, зеленоглазая. На ней не было почти ничего, да вообще ничего, если не считать чем-то многочисленные украшения, браслеты, овивающие руки и ноги, тонкие ниточки бус, обтягивающие тело в самых неожиданных местах и катающиеся, щекотящие его, когда он осмелился обнять ее. И она была похожа на Дину. Если бы Дина была столь распутной. Она села на него сверху, не позволяя, однако, ему главного.
Он схватил ее, хотел перевернуть, сделать с ней то, ради чего она пришла — и проснулся, зажимая в руке спальник. У края палатки сидела ящерка, которая тут же ускользнула. Настя и Дина были снаружи — он слышал их разговор. Чет не хотел выходить из этого сна и снова закрыл глаза. Две девушки, и ни одна из них не была Анной. Что ж, может быть, Анна, в конце концов, отпустит его.