Пара Дарека
Шрифт:
Черт возьми, он меня еще не убил. Полагаю, это не входит в его планы.
Дарек усмехнулся, прожигая ее взглядом.
— Нет, сегодня это не входило в мое расписание.
«Слава Богу!»
Он со вздохом прикрыл глаза, брови сошлись на переносице, словно он испытывал боль.
— С тобой все хорошо? — спросила она участливо,
Дарек состроил гримасу, положив свою ладонь сверху.
— Порядок, — прорычал он, открыв глаза. Кажется, боль прошла.
— Что произошло? Ты заболел? — Ханна изучающе смотрела на его лицо в поисках признаков боли, размышляя над тем, не подхватил ли он простуду или вирус, которые в это время года были не редкими.
— Нет. Всего лишь расплата за небольшую оплошность, — произнес он несчастным, раздраженным голосом.
— Ты снова пытался меня раздеть? Ого! Это интересная система управления. Значит, если мне что-то не нравится, я просто могу сказать об этом? — может, стоит сказать, что ей не хочется, чтобы он читал ее мысли.
— Даже не пытайся. Пока я являюсь твоим избранником, буду читать твои мысли. И я действительно раздел тебя и долго смотрел. Если придется заплатить за это, я согласен, ведь оно того стоило. Я лишь хотел увидеть белье, которое наколдовал для тебя, — он оскалился по-волчьи, а вид у него был безжалостный.
Ханна не сомневалась, что белье на ней было вызывающим. И чертовски неудобным. Она чувствовала, как ткань трется в ее попке, и даже не видя белья, знала, что на ней стринги.
Дарек рассмеялся… Низким, гортанным, сексуальным смехом, от которого на Ханну накатил прилив счастья. Инстинктивно она знала, что Дарек не часто это делал.
Сжав ее руку, он прижал ее к себе, и они в мгновение ока исчезли из комнаты.
Ханна испуганно взвизгнула.
Дарек разразился громким смехом.
Затем комната погрузилась в тишину.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
«Отвергни ее. Прямо сейчас, черт возьми, откажись от нее, пока не стало слишком поздно».
Дарек наблюдал за тем, как его пара поглощала один из шоколадных десертов из своего ресторана. Он едва не застонал, когда она высунула язык, чтобы убрать каплю шоколада, попавшую на ее пухлые губы. Господи! Он думал лишь о том, что сделал бы с этими губами, одержимый желанием ощутить ее скользящий язык на своем разгоряченном теле.
«Откажись. Сейчас же».
Он наблюдал, как Ханна прикрыла глаза от удовольствия, выражение наслаждения на ее лице заставило его позавидовать. Он желал вызывать у нее удовольствие, которое отражалось бы на ее прекрасном лице.
Прошло
«Просто отпусти ее, покончи с этим».
Отведя от нее взгляд, Дарек уставился на стену позади, не позволяя себе пялиться на Ханну, покрасневшую и согретую, сидящую перед камином, который он разжег пару часов назад.
Дарек с помощью мысленной команды перенес еду из ее грузовичка и разогрел до нужной температуры, пытаясь запихнуть ее в себя и удержаться от порыва укусить Ханну. Они говорили несколько часов, и он убедился, что она, наконец, поверила ему. Он не медлил, зная, что времени мало, а ей нужно знать все.
«Вовсе нет, мудак, не все, если ты сейчас отвергнешь ее. Просто сделай это».
Он покачал головой, посмотрел на лицо Ханны.
«Моя».
Дело не в том, что он не хотел отказываться от нее или сделать своей. Ханна заслуживала лучшего. Он чувствовал ее эмоции, переживал ее жизненный опыт. Черт, он был мудаком, принцем, у которого не было отношений с женщинами уже более тысячи лет. Дарек был сварливым, раздражительным древним ублюдком, который не знал, как обращаться с хрупкой женщиной. И что ему делать с такой добросердечной как Ханна?
«Удержи ее. Сделай своей. Подари ей безопасность навечно».
Член Дарека пульсировал от мысли, чтобы взять Ханну, заставить ее стонать от удовольствия. Они оба оказались во власти брачного желания, потребности соединиться воедино. Его желание, его страсть и ее ответная реакция, которая была лишь слабым отголоском на его чувства. Желание Дарека было столь велико, что все, на что он был способен, это держаться подальше от нее. Он сел напротив, по другую сторону от камина. Между ними лежала огромная гора еды. Расстояние все же не смогло бы удержать его от животного инстинкта, но оно дало ему время подумать. Проблема в том, что его потребность была сильной. Как наследнику, ему давалось больше времени, чтобы ухаживать за женщиной до того, как брачный инстинкт заработает в полную силу. Неделя. Может, чуть больше, может, чуть меньше. Многое зависело от того, как сильно он будет связан с Ханной.
«Дерьмо! Если это прелюдия, то уверен, что не хочу познать этот опыт полностью. Это хреново!»
— Так как же происходит отказ? — Ханна спрашивала дрожащим голосом, глядя на свой бокал вина, который осторожно вращала в руках.
Дарек почувствовал, как твердый лед вокруг его сердца дает тоненькую трещину. Ханна выглядела такой уязвимой, волосы спадали на ее лицо, пока она смотрела на вино, бесцельно вращая бокал. Дерьмо! Он захотел защитить ее, убедиться в том, что ей никогда больше не причинят боли. Ее скорбь и одиночество накрыли его, требуя утешить ее и убедиться, что она больше не останется одна.