Пара Дарека
Шрифт:
Ханна выпрямилась, пытаясь восстановить дыхание, медленно приходя в себя. Сердце все еще учащенно билось в груди.
— Спасибо, — она посмотрела Дареку в глаза, не зная, как правильно выразить свои чувства от потрясающего спуска с горы.
— Не стоит, — он пронзил ее темным взглядом. — Я уже знаю. Почему мы здесь, как думаешь? Ты провела много времени во тьме, никогда не радуя себя. Чего хочет Ханна?
«Тебя». Слово возникло в мыслях инстинктивно.
— На самом деле я не хотела покидать Темпл. Мне хотелось остаться, научиться управлять бизнесом своего отца.
— Он тебя никогда не ценил. Никогда не защищал и не любил. Почему ты переехала, если не хотела? — лыжная экипировка Ханны исчезла, и Дарек приблизился, зажав ее между собой и стволом огромного дерева, не отводя от нее глаз.
— Мы с Марком росли вместе. Были друзьями детства. Полагаю, это одна из причин, почему мы стали встречаться. Он — единственный, кого я знала, — пока она говорила, осознала, что с самого раннего возраста Марк убедил ее, что нужен ей, и Ханна поверила. И пока длились их отношения, потерялась. — Он не ценил меня, потому что я сама перестала ценить себя, — слезы скопились у нее на глазах при взгляде на лицо Дарека. — Все эти годы я провела впустую. У меня не было времени повидаться с отцом. Мы с ним почти не виделись из-за того, что Марку он не нравился.
Дарек обнял ее, крепко прижимая к себе.
— Я убью этого сукина сына, — прорычал он.
Ханна ни секунды в этом не сомневалась и улыбнулась сквозь слезы, уткнувшись лицом в теплую грудь Дарека, сердце готово было вырваться из груди от его защиты и возмущения.
— Нет. Он не стоит твоей боли. Я сделала выбор, он оказался неправильным.
— Больше о нем не думай, — Дарек говорил требовательным тоном, словно излагал королевский указ. — Если мысли о нем снова расстроят тебя, я его убью.
Тело Дарека было горячим, несмотря на пронизывающую атмосферу, и Ханна прижалась к нему. Сердце учащенно билось. Ни один мужчина не относился к ней так, словно она была драгоценностью, сокровищем, но тот, кого она знала всего один день, ценил ее так, словно она была для него всем. Это соблазнительно и опьяняюще.
— Ты — моя пара, Ханна. На земле нет никого и ничего важнее тебя, — его голос был опьяняющим, излучая необузданные эмоции.
— Я думала, ты от меня отказался, — слова поразили Ханну в самое сердце.
— Я не могу, — он схватил ее за плечи, смотрел на нее, не сводя глаз. — Моя судьба в твоих руках Ханна. Я хочу тебя, поэтому не могу отказаться.
Она вздрогнула, стараясь удержать его взгляд, растворяясь в нем. Его одиночество притягивало ее, манило с каждой секундой все ближе. Сердце болело от мысли, что она оставит этого сильного, крепкого мужчину.
— Как нам быть? — прошептала она.
— Все зависит от тебя. Я из Древних. В свои лучшие дни являюсь мудаком, а в худшие — самый страшный кошмар целителя, — ответил он угрожающим тоном, соответствующим выражению его лица.
Ханна знала, что Дарек высокомерный, требовательный и, возможно, резкий, но не могла соотнести его
— Ты станешь для меня мудаком или ночным кошмаром? — глубоко вздохнув, поинтересовалась она. Ханне необходимо было сменить тему для разговора, отвлечься от эротических мыслей.
Он пожал своими широкими плечами.
— Зависит от того, насколько с тобой будет сложно.
— Предупреждаю, что не стану слушать все твои приказы, — больше она не станет следовать всем прихотям мужчины.
— Это не то, чего я хочу. Мне бы хотелось, чтобы ты делала то, что нравится. Но знай… Я буду защищать тебя всеми возможными способами. Стану ухаживать за тобой, плавно переходя к брачным обязательствам. Но моя потребность растет с каждой секундой. В конце концов, мне сложно будет контролировать себя. Я уже решил, что ты моя и просто жду, когда ты тоже примешь меня, — он обнял ее за талию. — Ты замерзла. Пора домой.
После его слов холод отступил. Мысль о том, что Дарек хочет ее так отчаянно, распалила ее, дыхание перехватило. Она прикрыла глаза, крепко прижимаясь к нему.
Дрожа от телепортации, она открыла глаза и увидела, что они находятся на кухне Дарека.
— Кажется, ты говорил о доме.
— Ты дома, — ответил он низким, встревоженным тоном.
— Я имею в виду свой дом, — раздраженная, она отступила от него и уперла руки в бока.
— Ты не вернешься туда, пока не перестанешь грустить, — он серьезно посмотрел на нее.
— И тебе решать, когда это произойдет? — возмутилась она.
— Я узнаю. Ведь могу читать твои мысли и эмоции.
Не то, чтобы Ханна не знала, что Дарек может проникать в ее мысли, но сейчас эта связь внезапно накрыла ее и представилась в ином свете.
— Ты можешь видеть воспоминания, даже интимные? — спросила она, задавшись вопросом о том, видел ли он ее сексуальный опыт с Марком.
— Ты больше не станешь о нем думать, — ответил Дарек, двинувшись вперед и обнимая ее за талию. — Я не вижу этих воспоминаний. Не могу. Они скрыты от меня, иначе я бы с ума сошел, увидев свою избранницу с другим мужчиной. Я вижу лишь тогда, когда ты представляешь это.
Ага. Словно ей хотелось хоть что-то из этого вспоминать?
— Не самые счастливые воспоминания, — пробормотала она, обвивая руками шею Дарека. Желание затопило все ее тело, когда он снял с нее верхнюю одежду, оставив лишь футболку и джинсы. — Дерьмо, на мне снова стринги, — громко выругалась она, ощутив тонкую полоску ткани между ягодицами. — Зачем ты так поступаешь, если даже посмотреть не можешь?
— Я мучаю себя образами, — сказал он самоуничижительным, и в тоже время задорным голосом. — И я могу посмотреть. Оно того стоит.