Para bellum
Шрифт:
Разведка докладывала о работе французов над танками с противоснарядным бронированием. Что делало ставку на это орудие не самым перспективным и разумным. Из-за чего тот же Триандафилов предлагать делать сразу 75-76-мм противотанковые пушки, а пехоте выдавать 80-мм ручные гранатометы Курчевского. Уже, кстати, полностью сданные. Одна беда — кумулятивных выстрелов для них пока не имелось из-за проблем с серийным производством гексогена. И когда получится решить эту задачу — большой вопрос. Большая же война продолжала маячить в горизонте нескольких лет. Слишком уж ударно за ее подготовку взялись французы и англичане. И остаться без массовых противотанковых
Да, в теории, можно было бы действительно, сделать ставку на 75-76-мм ПТО, но для буксируемой артиллерии она вылезала за тонну весом, что делало ее избыточно тяжелой на полковом уровне…
Озвучивали варианты и 50-60-мм противотанковых пушек. Но пока ясности в этом вопросе не имелось. Суета на грани истерии. Потому как чисто психологически казалось, что время поджимает, а дел непочатый край.
С зенитками все обстояло полегче, хоть и не сильно. 13-мм пулемет в качестве зенитного средства полкового уровня попросту не тянул. Поэтому требовалось ставить автоматическую пушку малого калибра… а их имелось ровно одна штука — тот самый ранний Эрликон в формате пушки Бэкера. И опыты показывали — его баллистики не хватает. Просто никак. Для вооружения самолетов еще куда ни шло. Там дистанции боя крохотные. А вот чтобы доставать до самолетов с земли выстрел 20х70 совершенно не годился и требовалось срочно что-то изобразить с более-менее приличной баллистикой…
В общем — все получилось как обычно.
Фрунзе, будучи перегруженным делами, попросту упускал какие-то важные детали. И они время от времени всплывали не самыми приятными субстратами. Так как система работала через пень-колоду и у большинства ее участников своих интересов хватало. Хотя, положа руку на сердце — эти бы проблемы оригинальному Союзу образца 1929 года…
[1] Люди книги — в исламской традиции собирательное название мусульман, христиан и иудеев.
[2] Строго говоря, в исламской традиции, неверным (кафиром) является только тот, кто не относится к людям книги. То есть, язычник (представитель иных конфессий) или атеист. В широкой практике неверными нередко называли и христиан, но это изрядная натяжка.
[3] Строго говоря нефтяных мафий в Союзе было две. Первая вышла из старого бизнес Ротшильдов и скрыто контролировалась англичанами, вторая — из нефтяного бизнеса Нобелей.
Глава 3
1929, июль, 20. Солсбери
Тихая английская ночь.
Мужчина неуверенно шагал по улице, наслаждаясь звуками природы. Вот нервно залаяла собака. Чуть погодя в переулке зашипела кошка, столкнувшись у помойки с объедающими ее бомжами. И, видно, попытавшись в кого-то из них вцепиться когтями, вызвала взрывной поток мата. Где-то квакали лягушки, шлюхи ругались с сутенерами, кто-то блевал в полутьме. И над всей этой красотой тихо лилась неразборчивая, но стройная песня, доносящаяся из паба. Того самого, откуда он только что вышел.
Журналист возвращался домой.
Набрался.
С утра ему заплатили за одну довольно проблемную, сложную заказную статью и он гулял. Отмечал. Большие ведь деньги. Хотел было и молоденькую шлюху снять, но, увы, нажрался быстрее, чем вспомнил об этом своем желании. А потом было уже поздно…
— Доброй ночи, — произнес незнакомец, внезапно появившийся перед ним. Слух англичанина уловил какой-то
— Иди к черту! — воскликнул он и попробовал, отмахнувшись пройти дальше. Вступать в какие-то дебаты или что-то выяснять ему сейчас хотелось меньше всего. Спать. Скорее спать. Чтобы не завалиться где-то в канаве как свинья.
Но тут его ударили ножом. Большим и широким.
Со спины.
Под ребра, вспарывая ливер.
Он рефлекторно выгнулся назад.
И тут же получил удар ножом спереди сверху. Точнее игольчатым штыком, кустарно переделанный в стилет. Его острие клинка вышло у него из спины, пройдя грудную клетку как лом через свежее говно.
Он хотел было закричать, но обоими ударами ему пробили легкие. Из-за чего у журналиста получилось издать только несколько сиплых хрипов.
Несколько секунд.
И пошатнувшись на враз ослабевших ногах, он упал сначала на колени, а потом и навзничь. Нападающие же начали активно его обыскивать, явно зная, что и где искать. Молча. Лишь несколько раз его уплывающее сознание услышало несколько странных слов на русском языке. Но было уже поздно для каких-либо реакций. Слишком поздно…
Михаил Васильевич не бросал свои слова на ветер. И, даже после отказа англичан с французами выдать на суд своих журналистов, участвовавших в поливании Союза грязью, не оставил своих намерений. Вот и подчищал их, имитируя смерти под разные более-менее естественные причины. Ограбление там, автомобильная авария, передозировка наркотиков, утопление, самоубийство по пьяни или еще чего.
— Никто не забыт, ничто не забыто… — тихо буркнул один из ликвидаторов, вытирая свое оружие.
После чего бойцы отошли в переулок. Сняли с себя испачканную кровью одежду. Скинули ее в мусорный бак. Переоделись в запасную. Полили бак керосином. Чиркнули спичкой. Вспыхнуло пламя. Они же спешно скрылись за ближайшим поворотом, уходя в темноту. Их ждала следующая цель…
***
Тем временем у озера Хасан не менее мрачно развивались события для врагов СССР…
Два часа ночи.
Еще темно.
Еще не утро. Хотя лучи восходящего солнца близки.
Японская пехотная рота быстро шагала вперед, стараясь сохранять полную тишину. Дабы обойти опорный пункт обороны РККА. И уничтожить батареи, так досаждавшие им и мешавшие сбить защитников с их позиций.
Хлопок.
Характерный такой. Выдающий выстрел 80-мм миномета.
И вся рота как подкошенная упала, стараясь прижаться к земле и полностью скрыться в траве. Потому как спустя секунд несколько в воздухе вспыхнул огонек осветительной мины, медленно спускающейся на парашюте.
Но вот огонек потух.
И рота поднялась вновь, зашагав вперед, сохраняя максимальную тишину. Вновь хлопок. Однако один из бойцов замешкался и когда вспыхнул огонек осветительной мины не успел лечь. Просто некуда. Он стоял по колено в луже и падать в нее — захлебнуться. А не каждый японец от рождения камикадзе, да еще в такой дурацкой обстановке.
Мгновение.
И дежурный наряд на фланкирующем станковом 13-мм пулемете не стал зевать, будучи вовремя подмененный, а потому выспавшийся. И отреагировал соответствующе, открыв огонь по квадрату. Короткими очередями. Чуть-чуть «пощупав» что там и к чему. Замешкавшегося японца, понятно, разнесло буквально сразу. А четверть минуты спустя раздались хлопки 60-мм минометов и с этого опорного пункта прилетело бегло десяток мин.