Папины дочки
Шрифт:
Кажется, сюрприз удался.
Ближе к обеду подтянулись родители: Пушкаревы с соленьями – вареньями и знаменитыми пирогами, Ждановы-старшие с цветами и тортом – очень красивым, но неизвестного вкуса. Малиновские прибыли последними, когда застолье уже давно началось. Больше никого не ждали: Зорькин отдыхал на море, Юлиана работала в Париже, а с подружками из женсовета Катя встречалась перед выходными в кафе.
Роман притащил видеокамеру и запечатлевал особо интересные моменты. А что может быть интереснее выдумок детей? Они устроили настоящий
Из-за них они выходили и исполняли очередной номер. У Елизаветы лучше получалось петь, а у Элизы – танцевать, но все номера они исполняли вместе! Полина подыгрывала им на пианино и иногда помогала вывести мелодию, все дружно аплодировали…
Весело было. Пили мало. Еду готовили дома. Все самое свежее и почти диетическое – дети же, старики… Что же случилось с Романом?
Приятные воспоминания и тягостные раздумья прервал звонок Амуры с ресепшина.
– Андрей Павлович! Роман Дмитриевич прошел в свой кабинет.
– Спасибо, Амура.
Набрал номер – недоступен… Таак… Попробуем через секретаря…
– Шура, соедините меня с шефом!
– Андрей Павлович… Он… телефон отключил… и дверь запер… С ним что-то… - в голосе ее послышались слезы, - я не знаю, что делать, Андрей Павлович…
– Оставайтесь на месте. Я сейчас приду.
Дверь действительно была заперта на ключ. Жданов постучал – ответа не последовало.
– Роман, открой! Ты же знаешь, я дверь вышибу! Не постесняюсь своей должности…
Дверь открылась. Андрей вошел, и прежде чем прикрыть дверь обратился к Шуре
– К нам никого не пускайте, и не соединяйте. А вот кофе и бутерброды можно принести.
Роман стоял у окна спиной к другу. Жданов подошел и встал рядом. Помолчали. Андрей тронул друга за плечо, предлагая повернуться.
– Ром… что случилось-то?
– Плохо все, Андрюха… С Полей вчера такое творилось - скорую вызывал. Они ей уколов навтыкали. Она уснула, а я боялся оставить ее одну.
– Опять из-за детей? Ты же говорил, что она не психует больше…Она же веселая была…
– Понимаешь, она не знала, что Катя беременна. Не говорил я, а тут увидела… У вас держалась. А дома… Я, дурак, еще на видео снимал - она кассету поставила на просмотр и давай рыдать. А потом истерика началась…
– Что же делать-то, Ром?
– Нам уехать надо. Я письмо на столе у нее увидел. Швейцарская клиника приглашает на лечение… Это последний шанс. У них условие: лечиться вместе с мужем. Три месяца.
Отпустишь меня?
Жданов молчал. Три месяца – срок большой. На носу показ новой коллекции. Организация ее продажи. А помощников кроме Малиновского нет. И все же он не может ему отказать.
Роман заговорил первым.
– Поля даже не просила меня. Понимает, что невозможно… Ты один остаешься…
– Поезжай, Роман! Найдем выход. Работа много значит,
– Палыч! – в порыве чувств Малиновский обнял Жданова, - ты… ты настоящий друг!
Это последняя наша надежда. Мы решили: если не поможет, согласимся на ЭКО… там же, в той же клинике… может получится…
– Ладно, не раскисай! Надеяться нужно. В Полину надежду вселять. А когда надо ехать?
– В конце недели. С понедельника начинается курс лечения.
– Тогда за работу! Закончи, что успеешь.
– Я постараюсь Допоздна буду работать…
Вечером Жданов рассказал все Кате. Она вдруг разволновалась, спросила
– Когда они уезжают?
– В конце недели, вроде
– Тогда успею…
– Что успеешь?
– Я потом тебе все объясню, хорошо?
– Ну, как знаешь…
Катерина стала подолгу засиживаться за вышиванием. И даже ночью уединялась в его кабинете, но в пятницу радостно сообщила
– Все! Закончила! И оформить успела. Мастер хороший попался! Такой складень получился отличный! То, что надо – можно в сумочке носить.
– Ты о чем, Кать?
– Икону я вышивала, для себя - ну, вроде при родах помогает. А теперь решила Полине ее подарить. Вдруг поможет. Собирайся. В гости к ним пойдем.
*
Малиновский очень удивился, увидев на пороге неожиданных гостей. Как-то так получалось, что в гости ходили в основном они к Ждановым, и совсем редко наоборот. Малиновские чаще приглашали друзей в ресторан, а не домой. В отличие от Ждановых, которые любили домашнее застолье. И то сказать: у них дети, родственники, а у Малиновских никого нет.
На голоса вышла и Полина. Они вместе стали суетиться…
– Рома, вы с Андреем идите на кухню, чай вскипятите, тортик разрежьте, а мы с Полей посекретничаем.
О чем они говорили, история умалчивает, но на кухне появилась совсем другая Полина: уверенность, надежда появилась у нее в глазах.
А производственные вопросы решили. Катя вышла на работу на пару месяцев, Зорькина приняли по совместительству, Полянский «уступил» временно своего человечка – вышли из положения!
Малиновские вернулись счастливые. В положенный срок родили двух прелестных мальчиков. Катя к тому времени тоже уже родила их Катеньку–маленькую.
– Катюш, а Катеньке нашей повезло – вон какие женихи подрастают!
– Если такие же «рОманы», как их отец вырастут, я их и близко не подпущу!
– А как же я? Меня ж ты подпустила, - смеялся Жданов.
– Ты другое дело - ты вон, какой отец заботливый…
– А муж?
– Муж самый лучший!
Рождение у Малиновских близнецов наводило на мысль о методе ЭКО – при его применении это обычное явление. Родители часто и сами об этом просят. С другой стороны, и после интенсивного лечения такое бывает.