Папины дочки
Шрифт:
– Ничего, выдержим! Да и Вы на страже. Не дадите нас в обиду.
========== Глава 12. ==========
Глава 12
Регистрация была назначена на субботнее утро. Поскольку другое торжество не планировалось, все гости приехали во Дворец бракосочетания, попросту - ЗАГС: Малиновский с женой, Зорькин, все еще один, Юлиана с зонтиком. Ну и конечно родители, Ждановы-старшие, Пушкаревы, и Любовь Вениаминовна с девочками. Лиза с
Хотели Катя с Андреем провести мероприятие без шума, ан не вышло! Вездесущий Женсовет вмешался. И ведь не пожалели выходной день. Явились к ЗАГСу заранее, все как одна! Расположились в вестибюле и стали ждать.
Жданов никак понять не мог, откуда они узнали дату и время, и Малиновский вынужден был признаться, что это он выдал им тайну.
– А что было делать, - оправдывался он перед другом, - они меня пытали… поцелуями! А ты их знаешь! Могли и засосов наставить. Особенно Машка. Что бы я тогда Полине сказал? Так что прости, друг…
Наблюдать из холла было удобно: никаких стен, сплошные окна.
Первыми подъехали Павел и Маргарита, следом за ними – Юлиана, потом Пушкаревы и Зорькин с ними (за рулем). Через некоторое время подъехало сразу две машины. Из одной вышли Жданов и Катя, а из другой – пожилая женщина, в которой Пончева опознала няню (она не раз заходила за Элизой и видела ее), и две одинаковые девочки…
– Дамочки, я не пила еще, а в глазах двоится. Почему их две?
– Это что же… Кира Юрьевна двойню родила? А где прятали второго ребенка? И зачем?
– Может….это… в роддоме спутали - отдали кому, а теперь нашли…
– Или не здоровая родилась… лечили долго…
– А может, это Катина дочка? Она же за Мишу замуж…
– Андрей сказал, что не выходила, - перебила Татьяну Ольга Вячеславовна.
– Это он сказал, а на самом деле…
– Нет, Свет, как же у Кати с Мишей может быть точно такая же дочка, как у Андрея Павловича и Киры? Сама подумай!
Неизвестно, до чего додумались бы сподвижницы африканской гадалки, но процессия уже приближалась к дверям судьбоносного заведения, и они отложили расследование до лучших времен.
– А что гадать-то? После регистрации все выясним…
Торжественная музыка… поставленный голос служительницы светского храма…подпись дрожащей рукой там, где стоит галочка… замешательство с кольцами – на какую руку? на какой палец? – будто и не знали этого никогда, и… Все! Можно целовать невесту! Уже жену… Поздравления… поцелуи… объятия…
Время вышло! На очереди другая пара. Пожалуйте в другой зал!
Вот здесь их и окружили бывшие подруги-коллеги!
Катя смущенно опустила глаза… Посмотрела виновато на мужа… Жданов глянул выразительно
– Понял! – ответил Малиновский, - тотчас стал звонить, и пока гости чокались бокалами с шампанским, и, перебивая друг друга, произносили тосты в честь новобрачных, небольшой банкетный зал был им обеспечен, такси поданы, и свадьба все же состоялась! Когда первая волна веселья схлынула, зажали дамочки подругу бывшую и жену президента нынешнюю как всегда в курилке (хотя и не в родной компании, а все же место привычное…)
– Кать, объясни нам ради бога, почему девочек две? Мы уж головы сломали… Кто их отец, кто мать?
– Ну, отец – Жданов, а мать теперь я.
– Нет, теперь-то ясно. а раньше… раньше кто был?
– У одной девочки мать – Кира, а у другой – я.
– А отец? Миша?
– При чем тут Миша?! Отец у них один – Жданов.
– Так это что… так это вы… это тогда…
– Ну, вы даете! А мы-то? Как мы-то проглядели?
– Ладно. Это не важно теперь. Скажи, Кать, как зовут дочку?
– Лиза.
– Лизу мы знаем! Вторую как зовут?
– Я же вам говорю – Лиза!
– Это что же получается… их и зовут одинаково?!
– Ну… почти. Одна Элиза, а другая – Елизавета.
Неизвестно, как долго, и насколько подробно пытали бы Катерину, но ее спас от расспросов Жданов. Он бесцеремонно зашел в помещение и увел ее со словами
– Женщины дорогие! Я так долго без жены не могу! В другой раз договорите. Давайте к столу - уже подают десерт.
Жизнь потекла размеренно-однообразно-счастливо. И это не надоедало!
Утро. Она еще не проснулась. Глаз не открыла. Но уже слышит:
– Катюш, просыпайся… пора…
Сладко потянулась, как кошка, приоткрыла глаза и наткнулась на черные горящие угли его глаз. Он уже умыт, выбрит до синевы и благоухает ее любимым «Морским бризом».
– Ты уже встал?
– Я уже и завтрак приготовил…
– А как же я? Сегодня же я должна - мы договорились… Я и будильник поставила на мобильном…
Она стала шарить рукой под подушкой.
– Не ищи. Я его убрал и выключил.
– Зачем? Я хотела сама приготовить…
Она изобразила обиду: опустила глаза и надула губы, а он тут же взял их в плен.
– Катька… Какая ты сладкая, вкусная… В сто раз вкуснее моего омлета…
– Андрюш, а дети еще спят?
– Дети уже в детском саду - их няня повела. И сказала, что зайдет в парикмахерскую…
У нас есть минимум час.
.
– Андрей, а на работу? У меня же первый рабочий день в Зималетто!
– Президент дает отсрочку! В конце концов, у нас медовый месяц! И так никуда не поехали…
С этими словами он юркнул под одеяло.
«Ну, вот, теперь сам уснул. Успокоился. Улыбается… А только что хмурился, на лбу морщины прорезались. И губы кривились так горько…