Папины дочки
Шрифт:
Камилла вошла в холл квартиры и тут же увидела Ната Монтегю. Он был в сером кашемировом джемпере, и глаза у него загадочно поблескивали. Камилла обратила внимание на большие дорожные сумки, стоявшие у его ног.
— Ты прибыла на пять минут раньше, — заметил он.
Камилла обняла его за шею и поцеловала.
— Нат, я терпеть не могу ждать, когда речь идет о сюрпризах, — призналась она. — Скажи мне, что это! Оно там? В сумках?
— Нет, сюрприз — это сюрприз, — ответил он, положив руки ей на плечи и поцеловав в губы. Его руки скользнули вниз по ее спине.
Она высвободилась, тихонько
— Нат…
Он разочарованно вздохнул. Все, что он хотел сейчас, — это оказаться с ней в огромной постели. Но к сожалению, неумолимая стрелка больших каминных часов свидетельствовала о том, что времени у них нет даже на то, чтобы выпить чашку кофе.
— Скорее надевай пальто и туфли, — таинственно велел он, — мы сейчас же уезжаем.
Камилла выглядела растерянной. Она ожидала совсем иного, и потом, ей не хотелось покидать дом, ведь…
— Кейт скоро должна приехать.
— Я уже предупредил ее, чтобы не приезжала, — возразил Нат все с той же загадочной улыбкой.
Камилла посмотрела на папки и бумаги, разложенные на большом письменном столе, и запаниковала.
— Но мне еще надо поработать…
На лице Ната отразилось нетерпение. Камилла улыбнулась и уступила:
— Хорошо, хорошо, поедем.
Только когда Нат свернул в сторону Хитроу, Камилла начала подозревать, что они едут вовсе не на праздничный ужин по поводу ее дня рождения. Или по крайней мере этот ужин будет не в лондонском ресторане.
— Может, ты мне все-таки скажешь, куда мы направляемся? — спросила она, когда они, выйдя из машины, прошли в здание аэропорта и поспешили к месту регистрации на рейс швейцарской авиакомпании.
Нат вытащил из кармана пиджака два билета.
— С днем рождения, дорогая, — сказал Нат, — мы едем ужинать в Межев.
Камилла похолодела от ужаса, вспомнив о работе, которую она должна была закончить: ведь новое дело будет уже во вторник! Но поневоле пришлось смириться. Боже, такой подарок — ужин в Межеве! Она обожала горнолыжные курорты; в жизни у нее было две страсти — работа и катание с гор. Освальд с детства приучал дочерей к спорту, порой вынуждая их рисковать и не бояться травм, чтобы достичь успеха. Камилла полюбила горные лыжи и, став взрослой, сама каждую зиму отправлялась кататься. Межев был своего рода Парижем для любителей горнолыжного спорта — восхитительная природа, избранное европейское общество, отличные отели без излишней вульгарной роскоши, которую она терпеть не могла.
Она была признательна Нату за такой подарок, хотя и знала давно, что он склонен к широким жестам. Будучи богатым наследником и банкиром, он легко мог себе их позволить, а уж когда речь шла об удовольствиях, и вовсе не скупился. Отдыхали они всегда по-королевски, и не только в Англии, но и за границей. На выходные нередко уезжали в Аргентину, чтобы сыграть в поло, верховой ездой наслаждались в Дубае, а путешествовать по морю предпочитали на яхте у Гренадин. Ко частенько Нат проводил свободные дни не с Камиллой, а с друзьями, поскольку его подруга была слишком занята — готовилась к судебным заседаниям, проходившим по понедельникам.
Она с улыбкой следила за каждым его движением у контрольного столика и думала о том, что поначалу его жажда развлечений кружила ей голову, но потом она начала уставать. Ей не очень нравились и последние его снимки, опубликованные в «Татлер», который объявил его одним из наиболее разнузданных представителей европейской финансовой элиты. Но
В Женеву они прибыли в шесть часов вечера. Черный джип уже ожидал их у выхода из аэропорта, чтобы отвезти в деревню, которая находилась совсем близко. Камилла любовалась прекрасными горными пейзажами, соснами и заснеженными вершинами. Улочки Межева были занесены снегом. Камилла с интересом наблюдала за катающимися лыжниками в теплых костюмах и за отдыхающими, сидевшими в маленьких стеклянных кафе, где можно было напиться крепкого кофе и отогреться в уютной обстановке.
Проехав по главной улице, джип свернул на узкую дорогу, которая вела выше, прямо к площадке перед красивым уединенным шале, которое окружала плотная живая изгородь. На ней, словно огромные цветы магнолии, лежал снег, а гирлянды ярких огоньков украшали крытый балкон и веранду.
— Приехали, — сказал Нат, когда шофер вышел и открыл дверцы машины.
— Здесь просто чудесно! — восторженно отозвалась Камилла.
К ним вышла взволнованная женщина в сером фартуке.
— Добрый вечер, добрый вечер, — приветствовала она гостей по-французски.
Нат не обратил на нее никакого внимания, лишь указал на сумки, оставшиеся на сиденье машины.
— Спасибо, — улыбнулась Камилла, посмотрев на Ката, когда они подошли к лесенке.
Сбросив пальто, она оглядела помещение. Оно было украшено с отменным вкусом, точно соответствуя стандартам горнолыжных курортов, которые показывают в голливудских фильмах: мягкие диваны, застеленные пушистыми покрывалами, тяжелые бархатные шторы на окнах, кожаные кресла. В воздухе чувствовался медовый запах восковых свечей, а над пылающим камином тихо тикали старинные часы. В шале была сауна, уже натопленная к их приезду, и комната для отдыха с огромным плазменным экраном. Камилла от восторга не могла произнести ни слова.
— Посмотри, что еще есть, — сказал Нат, проводив ее к двери.
Камилла увидела джакузи.
— Это мы оставим на потом, — бросил Нат.
Камилла почувствовала, что все угрызения совести по поводу оставленной дома работы бесследно улетучились.
— Ты, наверное, хочешь переодеться к ужину? — спросил Нат, указав на лестницу, которая вела на второй этаж. — Буду ждать тебя.
Она кивнула и поднялась наверх, в спальню. Из окна открывался чудесный вид на деревеньку Межев, поблескивавшую огнями в серовато-синем сумеречном свете. Ночные тени уже ложились на белый снег горных склонов. Все это было восхитительно, как в сказке, но что-то беспокоило Камиллу, она чувствовала себя немного тревожно.
«Расслабься, женщина. Наслаждайся, — приказала она себе. — Все прекрасно. Ты что, не можешь позволить себе быть чуточку счастливой?»
Она села на край постели. В последние месяцы Камилла не раз задавала себе вопрос, что же все-таки связывает ее с Натом. Ее, ответственную и сознательную Камиллу Бэлкон, с распутным транжирой Натом Монтегю? И не могла ответить ничего определенного. В ее жизни было два любовника — Джереми Дэвис и Криспен Гамильтон. Оба были адвокатами, деловыми, трудолюбивыми и больше увлеченными карьерой, нежели Камиллой. Когда она встретила Ната, мир словно перевернулся и запылал. Он был прекрасным самцом, открывшим в ней женщину. И она была благодарна ему за это. Он научил ее чувствовать и отдаваться чувствам. И она не могла бы теперь отступиться от всего этого.