Папины дочки
Шрифт:
— Вы их просто убьете наповал, — добавил Ник с улыбкой, взбегая по мраморной лестнице приемной.
В зал заседаний они поднялись молча. Каждый понимал, что сейчас решается их судьба. Кейт и Ник работали без продыху три недели после встречи с Дэвидом. Макет журнала был готов, бизнес-план доведен до совершенства. Продуманы были даже вопросы печати и подробности распространения — все до мелочей. Они решили, что журнал должен продаваться во всех аэропортах, на станциях и в газетных киосках. У них были запланированы и встречи с главными рекламодателями — «Эсте Лаудер»,
Дверь лифта открылась, и они увидели ожидавшего их Дэвида. Его глаза были слишком серьезны, а губы, обычно встречавшие любые замечания с улыбкой, сурово сжаты.
«Дэвид изготовился к броску», — подумал Ник.
— Все собрались, — сказал Голдман торжественным голосом, провожая Ника и Кейт по коридору к залу заседаний.
— Десять мужчин и две женщины. Обратите особое внимание на реакцию Нигеля Хэммонда, он сидит во главе стола, — предупредил он, понизив голос. — Нигель привык все оспаривать. Будьте предельно осторожны, отвечая на вопросы, но как только мы его уломаем, считайте, что дело сделано.
Прямо перед тяжелой дубовой дверью Дэвид повернулся к ним и взял их за руки.
— Будьте вежливы, отвечайте на все вопросы, как мы договаривались, и положитесь на меня во всем. Удачи.
Он тронул Кейт за плечо.
— Вы великолепны, — прошептал он, открывая дверь.
Зал заседаний оказался огромным. Кейт на секунду почувствовала замешательство, словно она была рыбой, попавшей в гигантский аквариум. В центре находился большой овальный стол, за которым сидели двенадцать человек с сосредоточенными лицами. «Ну же, давайте, произведите на нас впечатление», — словно призывали они. И только Лесли Эбботт, сорокалетняя дама, авторитетный специалист в области маркетинга, встретила их доброжелательно. Кейт решила, что лучше всего будет сосредоточиться на ней.
Дэвид Голдман подошел к концу стола и откашлялся. Один из участников заседания, владелец фирмы, торгующей автомобилями, посмотрел на него снизу вверх.
— Мы все знаем, зачем собрались, — начал Дэвид. — Я хочу представить вам проект, который сулит немалые выгоды и обещает быть очень успешным. Он прекрасно продуман, сформирован и подготовлен, вы сами убедитесь в этом.
У Кейт от волнения кружилась голова. Она поймала взгляд Ника, в котором смешались одобрение и беспокойство, поднялась со своего места и включила ноутбук. На экране появился макет «Сэнда».
— Леди и джентльмены, благодарю вас за то, что вы пришли сюда. Мне потребуется несколько минут, чтобы представить вам проект журнала, посвященного путешествиям и моде, который мы решили назвать «Сэнд».
«Вот это да, — подумал Дэвид, наблюдая за Кейт. — Она и вправду держится молодцом».
— Каковы маркетинговые затраты?
— Этого будет достаточно?
— Кто из рекламодателей готов с вами сотрудничать?
— Вы полагаете, что аудитория, интересующаяся путешествиями, достаточно велика?
Вопросы, вопросы, вопросы. Кейт и Ник старались на каждый отвечать подробно, вежливо
Тревожно глянув на часы, она обнаружила, что они беседуют всего сорок пять минут, а она уже чувствовала себя выжатой как лимон, в горле пересохло, язык едва шевелился. Ей страстно хотелось выпить стакан вина и прилечь на диван.
— Могу я узнать, Кейт, с чего вы решили, что ваш журнал будет иметь успех и сможет конкурировать на рынке, где сотни изданий выходят при поддержке сильнейших инвесторов и мощных компаний уже не один год?
Нигель Хэммонд глотнул минеральной воды и спокойно посмотрел на нее. В его голосе слышался сарказм, он явно не был уверен в том, что ей стоит доверять.
Ник хотел было ответить, но Кейт опередила его.
— Мистер Хэммонд, — мягко отозвалась она, — вы, вероятно, хотите намекнуть, что существуют куда более надежные, проверенные проекты для вложения ваших средств?
Ник Дуглас беспокойно глянул на Дэвида. Тот побледнел как полотно от ужаса.
— Наш проект — это не просто развлекательный журнал, — продолжала Кейт, — и не посредственное чтиво, которое представлено на рынке в достаточном количестве. Это будет издание высокого класса с превосходным оформлением и фотографиями, с грамотной издательской политикой. Я не стану обманывать вас — да, это риск, издание журнала всегда риск. Но такова особенность этого бизнеса, и любой инвестор это понимает. Издание может стать необычайно популярным, но может и не стать таковым.
Она посмотрела на Нигеля.
— Возможно, вы правы, — ответил он. — Но почему я должен верить, что вам по силам задуманное? Вы, безусловно, очень горячо отстаиваете свои замыслы, но недавно вас уволили с работы, не так ли?
Кейт насторожилась, ей предстояло нелегкое испытание. Это был серьезный вопрос, он мог оказать решающее влияние на весь ход переговоров. Если она начнет оправдываться, то все погубит.
— Да, это так, меня уволили в феврале, — подтвердила она. — Но, мистер Хэммонд, я хотела бы знать, неужели из двенадцати успешных людей, собравшихся здесь, в прошлом никого не увольняли с работы? А если увольняли, то помешало ли это увольнение их дальнейшим достижениям?
Она обвела глазами сидевших за столом и остановилась на улыбавшейся Лесли Эбботт.
Нигель наклонился над своим блокнотом и что-то записал, а затем закрыл его и поднял голову. Его лицо сохраняло невозмутимость.
«Кейт, Кейт! Куда ты несешься?» — спросила она себя, заметив, что пролетает мимо зданий, стоявших вдоль дороги, на огромной скорости. Наконец она притормозила и повернулась к Нику, уже не пряча свои полные слез глаза.
— Простите, — сказала она, — я не сдержалась. Простите, я все погубила. Мне нужно поговорить с отцом. Может быть, он даст денег или позвонит своему другу Филиппу Уэтхорну, у него связи… — Она отвернулась, выпустив руль, и уронила руки на колени.