Папина содержанка
Шрифт:
– Которые с клыками и ластами? – осторожно интересуюсь, чтобы снова не попасть впросак.
– С хренами и яйцами, – отвечает Максим. – Для любителей холодной воды, недалекая твоя душа! В описании, которое я прочитала, сказано, что «Пруд для мужчин Хайгейт – это естественный водоем и одно из лучших мест для купания на открытом воздухе в Лондоне». А «для мужчин» его назвали давным-давно, ещё в те времена, когда дамам не разрешалось публично светить своими прелестями. Теперь понял?
– Понял, – отвечаю я, а сам думаю, какая все-таки мажорка вредина. Могла бы просто и сразу сказать, так ведь нет, надо ей обязательно поёрничать надо мной. Ничего-ничего, отольются кошке
Мы идем дальше, но возле выхода на пирс останавливаемся.
– Дальше тебе придется идти одной, – говорит Максим и передает Джейни рюкзак с деньгами. Точную копию первого.
– Может, надо было туда маячок встроить? – спрашиваю я.
– Вовремя ты об этом, – ухмыльнулась Максим. – Ну, а если похититель узнает об этом, что он сделает? Подумал?
– Нет…
– Вот так всегда с тобой, Сашок, – назидательно замечает мажорка. – Язык впереди головы бежит. Сначала говоришь, потом думаешь. А чаще всего вообще без второй части.
– Сама дура, – шепчу, отворачиваясь. Максим делает вид, что реплику мою не заметила.
– Что мне делать дальше? – спрашивает настороженно Джейни. Девушка хотя и надела теплую курточку, но видно, как адреналин заставляет её сильно мёрзнуть и мелко дрожать. У неё трясутся губы и пальцы рук, в которых она сжимает ручку рюкзака. Получился он, кстати, довольно увесистый, килограммов шесть-семь, наверное.
– Выходишь на пирс, ждешь похитителя. Отдаешь ему деньги, а дальше… Мы всё сделаем сами, – говорит Максим. Смотрит на часы. Без трех минут полночь. – Ну, иди.
В таких случаях положено говорить «с Богом!», но мажорка, мне кажется, атеистка, ей такие традиции чужды. Потому я произношу эти слова про себя, глядя в спину удаляющейся Джейни. Она выходит на пирс и ступает по его скрипучим доскам. Картина вокруг довольно зловещая. В Лондоне, как всегда, пасмурно. Небо закрыто густыми свинцовыми тучами, потому вокруг довольно темно, и луна, как это в фильмах показывают, не висит ярким диском. Свой путь девушка освещает себе маленьким фонариком, сама же превратилась в черную фигуру на фоне темно-серого пространства.
Она подошла к самому краю пирса, остановилась. Мы с Максим смотрим за ней, я так и вовсе задерживаю зачем-то дыхание, словно снайпер, готовящийся сделать выстрел. Только в руках у меня ничего, кроме такого же, как у Джейни, осветительного прибора с встроенной линзой у светодиода. Если её оттянуть, луч превращается в ослепительно яркое пятно, а если приблизить, то рассеивается. Эти штучки купила Максим, конечно же. Когда только она все успевает, не понимаю.
Мы смотрим за Джейни. Она стоит на краю, в руках рюкзак. И вот откуда-то с противоположной стороны пруда послышался плеск воды. Значит, у кого-то все-таки здесь есть лодка. Точно: она появилась черным силуэтом. Маленькая надувная лодчонка, внутри – человек с капюшоном, низко накрытым на голову. Он подплыл к пирсу, Джейни бросила ему рюкзак. Я же себя чувствую в этот момент, как водитель Копытин из «Места встречи изменить нельзя»: так и хочется заорать: «Стреляй, Глеб Егорыч! Уйдут, проклятые!»
Максим, словно услышав мой молчаливый призыв, вдруг черной пантерой бросается к пирсу. Глядя на то, как грациозно и стремительно она двигается, я испытываю какой-то непонятный мне восторг. Мажорка сейчас – женщина моей мечты. В одиночку, безоружная, бросилась на похитителя, у которого может быть нож или пистолет. Вот сейчас он вскинет руку, раздастся грохот выстрела, и Максим полетит убитая в воду.
Глава 42
Но этого не происходит, потому что похититель, увидев
Раздается шумный плеск воды, сдавленный крик Джейни, а я выбегаю из наблюдательного пункта – развесистых кустов – и бегу на пирс, чтобы помочь Максим. Ещё не знаю как, это лишь порыв, но чувствую, что должен сделать это, иначе потом не стану себя уважать. Мажорка вон какая – она жизнью рискует, как настоящий мужик, а я хуже?!
Подбегаю к краю пирса, останавливаюсь. Рядом стоит Джейни, закрыв рот руками. Глаза огромные, смотрят с ужасом на то, как Максим буквально тащит за собой черную фигуру с капюшоном. Похититель слабо помогает – гребет руками, но больше похоже на спасение утопающего. Вот мажорка приблизилась к пирсу, подхватила своего пленника под мышки и резко вытолкнула на доски. Тот повис на них половиной туловища, ноги остались барахтаться в воде.
Следом мажорка выбросила на пирс рюкзак, который шлепнулся тяжелой мокрой массой. Наконец, Максим ухватилась за доски и, приподнявшись на руках, одним движением вытолкнула себя из воды. Затем вцепилась в капюшон похитителя и довольно бесцеремонно вытащила того полностью из воды. Он закашлялся, отплевывая воду.
– Как ты? Не ранена? – спрашиваю, оглядывая Максим. Она и теперь не потеряла своей красоты. Даже стал ещё привлекательнее: мокрые волосы свисают сосульками, одежда прилипла к коже, проявляя мельчайший рельеф прекрасно сложенного тела. Я даже рассмотрел, что у мажорки торчат возбужденные соски. И сразу прикусил себе нижнюю губу. Какая же она сексуальная!
– Со мной всё в порядке, – ответила Максим. – Пошли, похититель, – сказала она, почему-то усмехнувшись, и одним рывком, взяв за подмышки, подняла человека с земли. Тот глубоко вздохнул и поплелся по пирсу. Мажорка впереди, я за похитителем, в конце нашей процессии шла, низко опустив голову, Джейни. Странно. Ей бы радоваться, а она ведет себя так, словно близкого друга потеряла.
Хотя всё правильно. Похитителя-то мы задержали, но как же Наоми? Её-то здесь нет, а это значит, что судьба девушки по-прежнему неизвестна, и ей до сих пор может угрожать смертельная опасность. Вдруг шантажист не пожелает сказать, где её держит? Не пытать же его, в самом деле! Максим, конечно, и на такое способна, мне кажется. Ну, совсем уже средневековое зверство какое-то! Не желаю в нем участвовать!
Мы выходим из парка на улицу под названием Милфилд-лэйн. Максим, одной рукой крепко держа похитителя, другой достает свой телефон (прежде чем рвануть на пирс, отдала его мне на сохранение) и вызывает такси. Я сажусь спереди, Максим и Джейни – по сторонам сзади, в середине сидит черная фигура в прорезиненном плаще. До сих пор его голову закрывает низко надвинутый капюшон, человек молчит, и его личность для меня по-прежнему большая загадка.
Но я понимаю, почему Максим не хочет объявить, кто это – таксист не должен стать свидетелем происходящего. Да и что толку? В машине всё равно слишком темно. Наконец, если это тот самый пресловутый Алекс Олфорд из Dutton LTD, то я его идентифицировать не сумею. Ни я, ни Максим – мы не видели фотографии этого типа. Ладно, познакомимся попозже.