Папарацци
Шрифт:
— Ты делаешь мне официальное предложение?
Он серьезно посмотрел на нее.
— А ты согласна связать свою жизнь с такой старой развалиной, как я?
— И ты еще спрашиваешь?! Конечно! Наверное, всему виной итальянская кровь моих предков. Я если полюблю, то сразу и на всю жизнь. Даже больше — на все жизни. А тебя я полюбила с первого…
— Я не шучу, — прервал ее Стэнли. — Долгое время мне не встречалось женщины, в которой я увидел бы мать своих будущих детей. Спутницу, готовую разделить со мной не лавры звезды, а простое человеческое счастье. Годами я искал свою женщину,
Линда молчала, не перебивая страстную речь любимого. Молчала, слушая, как сердце ее отзывается на каждое сказанное им слово. Молчала, уже зная, что скажет ему в ответ. И наконец произнесла это:
— Стэнли, если бы ты мог почувствовать все то, что теснится в моей груди! Потому что никаких слов не хватит, чтобы выразить это. Я люблю тебя, не мыслю своей жизни без тебя, хочу быть с тобой до последнего вздоха и дальше, в вечности.
Он заключил ее в объятия, и его губы даровали ей блаженство.
Лежа рядом со спящим Стэнли, Линда пыталась представить себе дальнейшую жизнь в качестве миссис Спейси. От картин, нарисованных воображением, ей становилось радостно. Она уже решила, что у них будет трое, нет, лучше пятеро детей. Являясь единственным ребенком, Линда страстно мечтала о шумной большой семье.
Осторожно выскользнув из спальни, она спустилась вниз и накормила Чеддера, который накануне по вине любвеобильной парочки хозяев остался голодным.
Желая занять себя чем-нибудь до пробуждения Стэнли, Линда вынула из почтового ящика утренние газеты и, расположившись в широком плетеном кресле, стала их лениво просматривать в поисках какой-нибудь сенсации.
Сенсация не заставила себя ждать, ибо на первой странице популярного светского издания красовалась фотография, запечатлевшая ее в объятиях Стэнли. Подпись оповещала читателей о том, что «самый загадочный актер Голливуда продолжает удивлять своих поклонников. На последнем приеме он появился в сопровождении известной папарацци, которая не смогла устоять перед очарованием знаменитости и присоединилась к сонму его обожательниц».
Далее неизвестный автор статьи, ссылаясь на комментарии агента звезды Райса Хофланда, сообщал: «Мисс Козак, наводящая панический ужас на обитателей голливудских холмов, избрала Стэнли Спейси своей очередной жертвой, но, влюбившись в него, отказалась от первичной цели».
— Так вот в чем дело! — Линда закусила губу, чтобы не разреветься.
Она была нужна Стэнли исключительно в качестве рекламы! Впрочем, разве он не говорил ей, что намеревается проучить ее, выставив на всеобщее обозрение. А она-то, глупая, поверила в его любовь.
— Что ж, мистер Спейси, надеюсь, вы получите своего «Оскара», потому как актер вы превосходный. Я свою часть уговора выполнила, а посему считаю себя свободной от всяческих обязательств по отношению к вам.
Линда поднялась в свою комнату, наспех оделась, а затем покинула дом, в котором родилась и умерла ее мечта о счастье.
На прощание она поцеловала Чеддера во влажный нос и, прошептав: «Береги своего хозяина», — легкой походкой растворилась
Стэнли Спейси обвел взглядом зал и, подняв над головой золотую статуэтку, по традиции обратился к членам Национальной киноакадемии и ко всем тем, кто, не отрываясь, смотрел телетрансляцию ежегодной церемонии вручения премии «Оскар»:
— Я благодарю за оказанную мне честь Академию киноискусства, съемочную группу, великодушно прощавшую мне оплошности во время работы над картиной; партнеров по фильму за поддержку и понимание и всех тех, благодаря кому я стою сейчас на этой сцене. Но особую благодарность я хочу выразить Генри Стоуну — человеку, который верил в меня тогда, когда я сам потерял веру в себя, человеку, учившему мир добру и состраданию.
Зал взорвался аплодисментами в память о великом режиссере.
Стэнли подождал, когда вновь воцарится тишина и продолжил:
— Я не могу уйти со сцены, не сказав спасибо еще одному человеку, которого, к сожалению, нет рядом со мной. Но я надеюсь, что он меня слышит, потому что именно благодаря ему я вновь научился любить…
Дальнейшее Линда не разобрала из-за возникших помех. Она выключила радиоприемник и прислушалась к шуму дождя за стенами хижины. Похоже, тот зарядил надолго.
Молодая женщина вздохнула, гоня от себя невеселые мысли, и, устроившись поудобнее на циновке, придвинула к себе письменные принадлежности. Следовало закончить письмо к Крису.
…надеюсь, что негативы, которые я тебе выслала, ты благополучно получил и отнес в издательство. Жди следующую партию. Очень сожалею, что не смогла присутствовать на открытии твоей выставки в Вашингтоне, но зато я читала рецензии в «Вашингтон пост» и радовалась за тебя.
Огромное спасибо за набор объективов. Они пришлись кстати, так как во время последнего переезда мои были безнадежно испорчены.
Ты спрашиваешь в своем последнем письме, не жалею ли я о том, что загнала себя в глушь, отказавшись от всех благ цивилизации. Отвечаю: ни капельки! Поскольку именно здесь, где жизнь идет накоротке с природой, не оскверненной вмешательством человека, я начала понимать свое подлинное предназначение и несказанно рада этому.
Вот, собственно, и все новости. Сейчас льет дождь, но, когда он закончится, из-за туч выглянет солнце. Так же и в моей жизни.
Пока,
твоя Линда Ривелли.
P.S. Передай папе, что письмо для него я вышлю отдельно.
Пиши мне «до востребования» на прежний адрес.
3
— Мистер Спейси! Через двадцать минут будем на месте! — Пилот пытался перекричать шум вертолета.
Стэнли облегченно вздохнул. Наконец-то утомительное путешествие приближалось к завершению.