Папарацци
Шрифт:
— Спасибо, — и опустилась на стул напротив Мадам.
Кроваво-красная помада, идеальная линия темных бровей, глубокие синие глаза, безупречно белые волосы идеально собраны на затылке. Она сидела откинувшись назад и закинув ногу на ногу, словно она тут хозяйка. Медленно, будто растягивая удовольствие, подносила к губам сигарету, оценивающе смотрела из-под чуть опущенных ресниц и выдыхала облако дыма. Проходящие мимо молодые официанты то и дело глазели на ее, гадая есть ли на ней белье — невесомая ткань платья плохо скрывала проступающие очертания сосков. Секс в чистом виде.
— Добрый
— Не курю, — у меня все желание отбило быть с ней приветливой.
— Ваше право, — и затянулась еще глубже, будто короткой затяжкой не получала необходимой дозы никотина. — Не нарушать чужие права и границы дозволенного — главное правило клуба. Вы любите нарушать правила, Виктория? — через пелену дыма ее взгляд казался угрожающим.
— Иногда, — тоже откинулась на спинку стула. Война, значит война.
— Откуда вы узнали о нас? — переменила тему, пытаясь подступить ко мне с другой стороны. Прощупывала, искала слабые места.
— От любовника, — и пусть гадает от какого, — он бывал у вас.
— Вы, конечно же, не назовете его имя? — притворно улыбнулась.
— Зачем же выдавать его? — с такой же фальшивой улыбкой. — Уверена, он бы еще не раз побывал на ваших вечеринка.
— А почему вы хотите оказаться среди приглашенных? — потушила остаток сигареты в пепельнице.
— Я люблю секс, — смотрела прямо ей в глаза, и ее это ничуть не смущало.
— Вам недостаточно секса в обычной жизни? — невинный вопрос.
— Мне нравится экспериментировать, узнавать новое, — ответила весьма предсказуемо и стереотипно, чем тут же ей наскучила. Мадам стало не интересно играть со мной.
— Тогда вам повезло: мы угождаем гостям с очень изысканными вкусами, — будто зачитывала прейскурант. — За закрытыми дверями нашего клуба они могут безбоязненно давать свободу всем своим внутренним демонам.
— Это именно то, чего я хочу, — подтвердила.
— Мы строго относимся к отбору своих членов, это эксклюзивные вечеринки. Как я уже говорила, главное для нас защищенность наших гостей. Под запретом камеры, телефоны и иные гаджеты.
— Ясно, я не против таких правил, — соглашалась на все условия, хотя сомневалась, что я когда-нибудь попаду в клуб.
— Ни один мужчина не смеет прикоснуться к женщине без ее разрешения. Тем, кто не проявляет подобающего уважения, ошибочно принимая клуб за бордель, навсегда закрыт путь обратно.
— Сурово, — не думала, что она такая принципиальная, — но справедливо.
— Верно, — ее будто порадовала мое полное одобрение. И это разожгло ее интерес к моей персоне. Она, как хищник на охоте, почувствовала запах крови и пошла по кровавым следам: — Какой секс вы предпочитаете?
— Зависит от настроения, — обошлась туманно неопределенностью, — всё есть в моей анкете.
Но ее не устраивали общие фразы — она хотела играть:
— Хочу услышать от вас лично, — подалась вперед. — Расскажите о вашем самом ярком оргазме. Нынешний ваш любовник доставлял вам удовольствие?
— Да, — тоже сменила позицию,
— Не бойтесь делиться своим чувственным опытом, — предлагала разыграть из себя близких подруг, которые делятся всем, даже подробностями интимной жизни.
— Я и не боюсь, — в том числе тебя, — всего лишь предпочитаю заниматься сексом, а не болтать о нем.
— Вы многое теряете, — дала “дружеский” совет. — Попробуйте проговорить, что вам нравится. Это раскрепощает. Вы зажаты, — причислила к стану проигравших, считая, что я ей неровня: ни в постели, ни в жизни.
Я, и правда, чувствовала себя проигравшей. Она с самого начала кто я: все время называла настоящим именем. И я прекрасно понимала, кто сдал меня.
Терять было уже нечего, и мне необходимо уколоть ее хоть чем-нибудь.
Я поставила локти на стол, почти вплотную приближаясь к ней:
— Мне нравиться трахаться с ним, — медленно проговаривала слова, чтобы она в полной мере прочувствовал и прожила смысл каждого. — И неважно чем он доведет меня до оргазма: членом, пальцами или языком. — Она чуть сощурила глаза, рисуя в своем воображении эти картины, и я с удовольствием питала ее фантазию новыми образами. — Люблю, когда, сгорая от непреодолимого желания, он усаживает меня к себе на колени прямо в машине или опрокидывает на стол прямо в офисе; когда жестко берет сзади, превращаясь в дикаря; когда изводит ласками всю ночь напролет. — Она слушала с каменным лицом, только горящие яростью глаза выдавали, но на последнем предложении ее маска Мадам пошла трещинами, обнажая истинное лицо — уязвленной соперницы: — Но больше всего мне нравится заниматься с ним любовью.
Так тебе достаточно раскрепощенно, сука? Знай и живи с этим.
Она выпрямилась, перевоплощаясь в Мадам:
— Я отправлю вам именное приглашение на завтра.
Зря она думает, что сможет раздавить меня одним пальцем, как какое-нибудь надоедливое насекомое.
— До завтра, — встала из-за стола и победоносно направилась к выходу, мысленно продумывая детали нового плана. Все-таки придется втянуть в это Машку. И Митьку просить помочь.
Не сдамся без боя!
34
Вика
Я стояла перед обшарпанной дверью, больше похожей на вход в дешевую пивнушку нежели в элитный клуб. Но ошибки не было: мы с Митькой несколько раз сверили адрес и точно уверены, что приехали в верное место. Сам парень вместе с Машкой ждал в машине за углом, я же мерзла на улице в вечернем платье и туфлях. Накинутое сверху пальто не спасало от промозглого ветра.
Надеясь, что Мадам не сыграла со мной злую шутку, я потянула за ледяную металлическую ручку, открывая себе путь в таинственный “чувственный мир” — как гласила надпись на приглашении. Сучка и тут не поленилась и щелкнула меня по носу — указала мое настоящее имя. Но, если ее система работает так, как я думаю, то неповторимая Мадам собственноручно предоставила мне лазейку, чтобы обдурить себя. Главное, чтобы всё пошло по плану.