Папарацци
Шрифт:
Как только мы достигли спальни, я небрежно швырнула кофр с одеждой на кровать. Интересно, сколько женщин прошло через нее? Сомневаюсь, что хватит пальцев рук, чтобы сосчитать. Да какая разница, я точно не собираюсь пополнять их ряды!
— Повесь в шкаф, — и дальше давал инструкции, но я и не думала их выполнять.
— Ты попросил только забрать одежду из химчистки, — сложила руки на груди, показывая, что и пальцем не шевельну, — а об остальном — ни слова.
— Сохранность вещей — само собой разумеющееся, — давил, надеясь, что я сломаюсь под его
— А я непонятливая, — бесстрашно бросила вызов, совсем забыв как легко Андрей может испортить мне жизнь, если всерьез этого захочет. Но я как Скарлетт, обо всем этом подумаю завтра, сегодня главное переупрямить Соболева.
— Повесь в шкаф, — казалось, он поставил перед собой точно такую же задачу в отношении меня.
— Нет, — умру, но не уступлю.
— Принципиальная? — подступил ко мне, и прошелся по мне взглядом. — Посмотрим, насколько хватит твоей принципиальности. — Я бы отпраздновала свою победу, если бы не угроза в его голосе. — Через полчаса выезжаем, — объявил ледяным тоном так, что мне показалось, будто мне зачитали смертный приговор.
— Куда? — испугано сглотнула. — Я не могу, у меня работа.
— Возьми отгул, — добродушно посоветовал.
— Надолго? — узнать бы сколько продлиться мое рабство.
Андрей подошел еще ближе и властно взял меня за подбородок, словно я на самом деле принадлежу ему:
— Пока мне не надоест с тобой забавляться, — поцеловал в губы.
— Козёл! — дернулась, освобождаясь из его рук.
Подобные его шутки уже давно перестали быть смешными, но так считала только я: сам Соболева довольно улыбался.
— Уже забыла пункт про уважение?
— Какой же вы козёл, Андрей Львович, — исправилась.
14
Вика
Я ждала реакции на очередное оскорбление, но Соболев развернулся и, посмеиваясь, вышел из спальни. Руки так и чесались запульнуть ему чем-нибудь в спину — он должен мучится в этой ситуации так же, как и я, а не ухмыляться и не изрекать язвительные реплики. Даже схватила с полки некий арт-объект, напоминающий апофеоз абстракционизма, но сдержалась и вернула на место «произведение искусства», уродливей которого ничего в жизни не видела.
Оглядела спальню: необходимо срочно что-то откопать на Соболева.
«Ну не в вещах же его рыться, Вика?» — осуждающе заговорил внутренний голос.
Нет, конечно. Да и что полезного я там смогу найти?
И тут я пожалела, что так необдуманно отшила бестактную «поп-звезду», что вчера влезла в наш разговор с Соболевым. Как говорится, враг моего врага — мой друг. Надо выяснить имя этого странного типа и что его связывает с Андреем. Мне нужны союзники.
А пока я вынуждена исполнять роль верного слуги и смиренно ждать, когда же его величество закончит свой «утренний туалет».
Но во всем нужно искать хоть что-то хорошее, и я решила по полной программе использовать блага, что предоставляла мне судьба, которая, надо сказать, никогда меня не баловала. Поэтому без зазрения
Только я довольно зажмурилась, наслаждаясь мягкостью и комфортом, как меня накрыло тенью и ароматом уже знакомого парфюма. Соболев молчал, и я не подавала признаков, что знаю о его присутствии. Воцарилось удушающая тишина, которую разбавляло едва слышное дыхание. Честное, слово как в фильме ужасов!
Я не выдержала и распахнула глаза. Меня тут же пригвоздило к этому злосчастной кровати: Андрей поставил локти на спинку и склонился надо мной, как вампир, что ищет на жертве местечко «поаппетитней», чтобы вонзить туда свои клыки. Проникающий под кожу взгляд, безупречно сидящий серый костюм и полная неподвижность мужчины только дополняли жуткий образ.
Андрей касался меня только взглядом, но этого было достаточно, чтобы я почувствовала себя облапанной. Его глаза задержались взглядом на надписи «Juicy», что красовалась на моей груди, и его губы изогнулись в ухмылке. И мне сразу стало ясно, что его фантазии отнюдь не о способах моего убийства.
— Ты точно маньяк! — вскочила на ноги.
А в ответ я получила очередную хищную улыбочку.
Порой от этого Соболева кровь в жилах стынет!
— Может, уже отправимся по твоим «делам»? — изобразила в воздухе «кавычки», намеренно уменьшая значимость его работы. То, чем он занимается, явно не подходит под это определение.
Но Соболева, похоже, выбрал новую тактику и намеренно игнорировал мои колкости. И это злило еще больше, чем когда он говорил гадости.
Он молча выпрямился, поправил костюм и направился к двери, а я, помня о правиле не поворачиваться к врагу спиной, до самого лифта шла позади. Но как только створки закрылись, снова почувствовала себя в ловушке под прицелом серых глаз.
Андрей небрежно разглядывал меня, и впервые мне стало неловко за свой вешний вид. Он был одет с иголочки, хоть прямо сейчас отправляйся на светский прием, а я на фоне его — словно мусор вышла вынести.
— Ты всегда так одеваешься? — не постеснялся спросить, завершив осмотр.
— Как? — естественно я восприняла всё в штыки. Может, мои вещи и не из дорогого бутика, как его, но это точно не повод унижать меня.
Он чуть промедлили, словно подбирая точное описание.
— Как подросток, — разом осадил меня, не оставляя ни капли моего боевого запала.
Возможно, узкие джинсы и безразмерный свитшот с огромной надписью выглядят достаточно молодёжно, но, в конце концов, я еще не старая и могу себе позволить. И это удобно, не то, что его костюмы.
— Уж извини, но в моем гардеробе нет изысканных вечерних платьев, — не удержалась от иронии. — А ты почему носишь исключительно костюмы, — осмотрела его не менее цинично, — подбираешь тот, в котором ляжешь в гроб?
Андрей поморщился будто я спросила какую-то глупость и пропустил злую шутку мимо ушей.