Папа для Бусинки
Шрифт:
– Привет, молодежь! – Никита приветственно поднял руку.
– Вы чего тут? – спросил Стас.
– Да кое-что забрать надо у тебя. Мы уже второй раз приходим, вы где пропадаете?
– Мы не пропадали, мы играли и ели мороженку в кафе, – объяснила Бусинка.
– Ну, ясно теперь! – рассмеялся близнец Стаса, потрепав девочку за носок сандалии.
– Придется идти домой, малыш. Видишь, к нам гости, – Стас снял девочку с плеч.
Он так запросто с ней обращался, будто это его ребенок. Я не переставала удивляться. Он будто книга, интересная, увлекательная. Каждая страница этой книги таила
Решили уложить Софию на кровати в спальне, а для себя разложили диван в гостиной. Стас включил необычный ночник, чтобы девочка не боялась темноты. Комната сразу преобразилась, на потолке и на стенах появились мерцающие звезды, стало еще уютнее. Но Софи решила по-своему.
Пока я готовила чай для нашей компании, Юляшка рассказывала ей сказку, устроившись, бок о бок на диване. И девочка уснула, уставшая и распаренная после ванны, обняв своего белоснежного медвежонка. Мы не стали беспокоить ее, так что любоваться звездами предстояло нам со Стасом.
За чаем Стас рассказал историю, которая потрясла нас вчера. Кит с Юлей удивлялись проделкам судьбы.
– А помнишь, мы в лагерь ездили, в «Орленок» … - начал Станислав, брат перебил его.
– Ага, забудешь! Повеселились на славу, чего только не творили. И поцеловался я там первый раз, думал, умру со страху.
– А помнишь, когда уже уезжали, на пристани…
– Ты про то, как девчонка жирдяя в море искупала? Вот это малышка! Не каждая так будет свое добро защищать. – Кит засмеялся, вспоминая прошлое. – Прикиньте, девчонки! Этот пацан чемодан ее бросил с пристани в море, так она долго не думала, отправила и его следом. А потом еще сама спрыгнула… Да-а, досталось бедолаге!
– Между прочим, героиня этой истории сидит напротив тебя! – хохотал Стас. Кит уставился на меня.
– Это ты была?! Ниче се! Так мы с тобой не четыре года назад увиделись первый раз, получается, вернее… и сказки ты мамины знаешь, с ней тоже познакомилась… - такого растерянного кума я еще не видела.
– Я не только ее сказки знаю. Я вспомнила, где видела картинку с волком, – действительно на память пришло воспоминание, я обвела всех взглядом. Они сидели и с нетерпением ожидали продолжения. – У меня книга есть, которую ваша мама написала, и иллюстрации к ней нарисовала. Она мне ее на память подарила, когда я уезжала из санатория. Самодельная книга, с переделанными сказками…
– Где сейчас эта книга? Потеряла при переезде? – Стас сжал мою руку.
– Почему потеряла? Она у Тони, я привезла ее с собой. Правда ее никто не читает, пылится, наверное, в библиотеке. Завтра найду ее.
– Стас, а ты Тасе письмо не показывал, последнее? – Кит даже подскочил на месте.
– О, точно! У меня есть письмо… - Стас ушел, через минуту вернулся и протянул мне конверт, видно, что уже давнишний. – Вот, читай… мама, будто знала, что я встречу тебя.
Я достала немного потемневшие и истрепавшиеся листки.
«Родной мой! Как ты? Вот пишу тебе в последний раз, знаю, что не увидимся больше. Чувствую, не обнять мне вас с Никитой никогда. Простите меня,
Да, сынок! Не бросай свой талант. Рисуй, это поможет тебе в жизни. Я люблю вас, мои мальчишки! Я всегда буду рядом с вами! Целую, твоя мама».
– Странно… - я посмотрела на братьев, на Юльку.
– Что странно? – Стас заглядывал мне в лицо.
– Руслан… он тоже так сказал – «я всегда буду рядом с вами», когда мы прощались… в последний раз. И вообще, все странно, тут даже про Юлю написано.
– Я-то здесь, с какого боку! – Царева взяла в руки листки, просмотрела их – нет ничего…
– Юль, написано же про Никитку, а ты его оседлала как-то в сауне! – развеселился Стас, озорно сверкая глазами.
– Во-во! И рука у тебя, ох какая крепкая! – вторил брату Кит. – И Тасю мы встретили при обстоятельствах, которые обычными не назвать. Ночью, с раной в животе, едва живую, посреди улицы с заброшенными домами. Да еще целоваться сразу начали, я дар речи потерял, когда увидел, как брат ее целует, и минуты не прошло, как он ее на руки подхватил!
– Тась, правда, целовались? – полюбопытничала Юляшка, с удивлением смотря на меня. Я кивнула, улыбаясь, тоже припомнила тот случай. – Ну, нифига себе! Я слышала, что вы ее спасли, без подробностей.
– Я думала, что умираю, а тут еще такой красавец меня на руках держит, вот как удержаться! – я прижалась щекой к плечу любимого, сидевшего рядом. И тут же получила поцелуй в макушку.
113.
Разошлись уже в первом часу. Закрыв дверь за гостями, Стас прижал меня к ней, стал пальцами гладить мое лицо, заставляя трепетать сердце.
– Какой долгий день, думал, не кончится никогда… Красавец, значит!
– Да! Мне тогда так показалось, я же умирать собиралась… а, потом узнала, что ты не только красавец, а еще и прекрасный друг, очень добрый, нежный, восхитительный! Я люблю тебя! Веришь?
– Верю, и знаю, что любишь!
– Давно поверил-то?
– Нет. Когда ты тогда на фестивале из лагеря стартанула, а потом еще кричала, что ненавидишь меня, я понял, что ты ревнуешь, что небезразличен я тебе. Не надо меня ревновать, любимая, я никогда не предам тебя, – Стас прикоснулся губами к моей шее, вызывая острый приступ желания.
Он продолжал дразнить, обнажая мое плечо и покрывая каждый его сантиметр порхающими поцелуями. Его руки забрались под футболку и хозяйничали там, то щекотали мои ребра, то гладили спину, казалось, от прикосновений теплых пальцев вспыхивали маленькие огоньки, разжигая костер в животе. Тихий стон вырвался у меня, прервав сладкие пытки.