Пандора

Александров Владимир Григорьевич

–Думаю с целью захвата звездолета.

–Кейси, сразу видно, что ты в космосе новичок. Захватить такое судно как «Немезида» довольно трудная задача.

–Полагаю, это случайные охотники за призами, Феликс,– предположил Лан Бар.– Иногда пираты способны и не на такое. А «Немезида» им очень может пригодиться. Если её добавить к их рейдерам, то они смогут стать грозной силой.

 –Я сейчас буду в рубке. Передать приказ всем занять боевые места по штатному расписанию! Приготовить импульсные пушки!

–Феликс, ты думаешь атаковать залпами плазмы? Не лучше ли сразу применить термальные торпеды. Так мы живо сломаем

их защиту, и без силовых щитов астероидное поле довершит начатое без нашего вмешательства.

–Нет. Мне хотелось бы захватить эти суда. Это добавит нам популярности, и они послужат неплохой прибавкой к той премии, которую обещал нам Гроххон после возвращения из рейса. Ведь по законам быбудем иметь право на половину стоимости захваченных пиратских судов и всего, что есть у них на борту.

–Но рейдеры в ближнем бою крайне опасны. У них намного больше людей. Если они подойдут к нам слишком близко, то у них будет шанс для абордажа «Немезиды», а наши пушки на таком расстоянии бесполезны,– Галино развел руками.

–Это, смотря как стрелять. Мы полностью собьем силовые установки, и тогда они будут уязвимы и на близком расстоянии, – решительно заявил капитан.

«Немезида» представляла собой довольно стандартное по бейдианским меркам спасательное судно, оснащенное в целях пущей безопасности парой торпедных аппаратов и четырьмя импульсными орудиями, которые были призваны помочь космолетчикам в случае столкновения с пиратами. Такие инциденты уже имели место в далеком прошлом.

Главным свойством, которое ценилось в спасательных звездолетах малого класса, занимавших по размерам нишу где-то между катерами и фрегатами, была скорость, притом не только в гиперпространстве, но и в нормальном космосе, и даже в планетарной атмосфере – от этого подчас зависела жизнь пострадавших, перевозимых «Немезидой». С целью уменьшения сопротивления при взлете и во время полета сквозь плотные слои конструкторы придали кораблю форму иглы, расширявшейся в середине, где размещались основные отсеки корабля, и сужавшейся к краям. В носовой части находились боевые палубы и рубка радиста, кормовые отсеки были заняты техническими службами, непрерывно колдовавшими над двигателями корабля. Центральная часть походила на вздутие, здесь отсеки, распределенные по кругу, располагались один над другим в несколько этажей. Многочисленные переходы обеспечивали достаточно быстрое передвижение экипажа по судну.

–Кейси, переход в гипер был не блеск, – выговаривал Феликс второму пилоту. – Надо чаще практиковаться.

–Как прикажете, сэр.

–Я сам выведу корабль в нормальный космос, учитывая сложившуюся обстановку.

Корабль выпрыгнул из гиперпространства и в то же мгновение дал залп из всех своих импульсных орудий. Сгустки плазмы сделали свое дело и сбили внешние силовые щиты рейдеров, лишив их, таким образом, защитных экранов. Конечно, они сняли только дальние поля, не затронув ближние, но эти экраны не смогут долго удерживать астероиды. Это должно было заставить рейдеры покинуть свое укрытие.

–Капитан! – голос торпедиста ворвался в рубку управления из транслятора подобно урагану.– Они остались без защиты.

–Я сам это вижу.

–Позвольте дать еще один залп!

–Нет. Всю энергию я перераспределил на экранирующее поле. Сейчас они ответят огнем из всех своих пушек.

Но

рейдеры не ответили на огонь. Более того, они не пошли на сближение, что должны были сделать, дабы выйти из астероидного потока. Любому молокососу из школы космического резерва было ясно, что такие суда без дальних силовых полей не смогут долгое время находиться внутри этого смертельного облака.

–Они не выходят из астероидного потока, капитан!– в рубку влетел Лан Бар. – Они, должно быть, сошли с ума!

–Я того же мнения. Не в обычаях пиратов совершать самоубийство.

 Обшивка дальнего рейдера лопнула, и корабль взорвался. Тысячи мелких астероидов пронзили его тело, и огненные вихри кислорода вырвались на свободу, сотрясая пространство.

–Отвести корабль на безопасное расстояние! – приказал капитан «Немезиды» чисто машинально, потому, что бортовой компьютер уже сам выполнил этот маневр.

В этот же момент взорвался и второй рейдер.

–Возвышенное зрелище! – прошептал Кейси, который видел подобное впервые.

–Ничего не понимаю. Что заставило их так поступить?– размышлял вслух Адамович.

–Теперь мы об этом не узнаем,– ответил ему Кейси.

…Капитан Ханнер внимательно слушал доктора Блюмингейма. Тот докладывал о проделанной работе.

–В общем, все готово к испытаниям, капитан. Но я не уверен в стабильности созданной структуры.

–Что вас беспокоит, док?

–Этот наш новый штамм мутагена пока вполне можно контролировать в условиях лаборатории на «Пандоре», но я плохо представляю, как он поведет себя в открытом космосе или корабельном пространстве. В свое время военные разрабатывали идентичное оружие для применения в планетарных масштабах, когда никого не интересовало локальное заражение. И я боюсь, что если мы выпустим этот вирусный штамм из наших холодильников, то нам будет слишком сложно вернуть его под контроль.

–Не волнуйтесь, док, – проговорил капитан. – Я приму на себя такую ответственность. Похоже, единственное, что нам необходимо в настоящий момент – это подходящий объект для испытания вашего штамма.

–Желательно, чтобы это был какой-нибудь небольшой корабль в отдаленном секторе космоса, – кивнул Блюмингейм. – Можно поблизости от пылевого скопления.

–Да, там частенько промышляют пиратские суда. Идите, готовьте начинку для боеголовок, а я тем временем подыщу нам парочку подходящих рейдеров.

Блюмингейм направился к себе.

«Еще немного – и я начну жалеть о том, что внедрил в мозг капитана Ханнера этого монстра. Он же ни перед чем не остановится, хотя абсолютно не знает, с чем имеет дело. Болтаясь в пылевом облаке, мы, наверняка, подцепили эту гадость, именуемую «космической чумой». А мне до сих пор так и не удалось выделить её штамм в чистом исходном виде. Правда, она, возможно, имеет некоторое сходство с мутагеном на молекулярном уровне. Но мутаген мне достаточно хорошо знаком, у него нет таких скачкообразных реакций преобразования. С мутагеном я могу делать всё, что мне заблагорассудится: захочу – поменяю направление вращения молекул, и он превратится в бомбу с замедленным часовым механизмом, захочу – переставлю группы радикалов, и он начнет преобразовывать ДНК не только людей, но и ксеноморфов. А вот как добиться, чтобы таким же послушным стал этот неуловимый вирус «космической чумы»?»