Пандора

Александров Владимир Григорьевич

В лаборатории Блюмингейм приступил действиям незамедлительно: миниатюрные роботы извлекли из холодильного бокса две капсулы с очищенной культурой вируса, который у доктора значился под кодом МГО-29. Со всей возможной осторожностью манипуляторы роботов переместили капсулы в продолговатые стеклопакеты.

Дальнейший маршрут капсул доктора интересовал уже меньше: в торпедном отсеке эти пакеты будут поставлены вместо стандартных зарядов в боеголовках, а затем после выстрела и контакта с целью, когда торпеда прожжет корпус противника,

взорвутся внутри другого корабля. Вот тогда-то вирус и вырвется на свободу. Блюмингейм надеялся, что это будет достаточно далеко от самой «Пандоры», потому что знал, какую убийственную силу представляют его собственные разработки.

–Блюмингейм! – раздался через транслятор хриплый голос капитана Ханнера. – У вас уже всё готово к полевым испытаниям? 

–Да, – ответил доктор.

–Отлично! У нас на экранах радаров как раз появилась парочка прекрасных мишеней. Это рейдеры со Свободных миров – ждут добычу, притаившись в астероидном потоке. Док, вас устроят такие цели?

–Вполне, – пробормотал Блюмингейм.

Ему внезапно стало жаль тех разбойников, на которых он готовился испытать свой новый штамм.

«Пандора» выпустила торпеды….

–Док, сколько, по вашему мнению, потребуется времени, чтобы вирус сделал свое дело? – осведомился Ханнер, когда его старшие офицеры собрались в капитанской рубке, чтобы проследить за ходом эксперимента.

–Это высококонцентрированный штамм, – проговорил Блюмингейм, потирая виски, – если, внутренние переборки кораблей были задраены, то на распространение вируса по системе вентиляции уйдет около часа. Плюс еще час-другой на сам процесс заражения организма. И еще два часа до финала. 

–После этого на кораблях никого не останется? – уточнил Занеф.

–Естественно. Только трупы – и это в лучшем случае.

–Но какой прок от такого заражения? – спросил Матиз. – Ведь взять с такой посудины ничего нельзя без риска подцепить вашу заразу.

–Прок будет потом, – ответил за доктора капитан Ханнер, – когда наш док выведет «космическую чумы» в чистом виде, и мы сможем ее контролировать. Тогда мы станет настоящими хозяевами положения, и любая планета сочтет за благо отдать нам свои богатства при малейшей угрозе с нашей стороны…

–Капитан Адамович! – в рубку ворвался голос Галино. – А вот и то, что мы ищем.

Действительно на мониторах показалась искореженная посудина, в которой едва можно было узнать полицейский катер. Но бортовой компьютер «Немезиды» точно идентифицировал его.

–Вряд ли кто-нибудь там остался в живых, – прошептал Лан Бар. – Мы опоздали.

–Не факт. Разгерметизации всех отсеков нет. Через час вся спасательная бригада должна работать на борту катера! Всем надеть скафандры – переходной рукав может быть нестабилен. Погрузку пострадавших будем производить через шлюз №5.

–Капитан, – на связь вышла Диана Ли. – Я тоже пойду на корабль. Это мой долг как врача.

–Хорошо. Классифицируйте

степень заражения команды, если таковое имеется.

Ровно в назначенное время врач и пятеро спасателей в неуклюжих скафандрах через шлюз проникли на катер.

–Докладывать обстановку постоянно! – распорядился Адамович.

–Воздух пригоден для дыхания, – прозвучал в динамике голос спасателя Вулли.

–Шлемов все равно не снимать!

–Да, капитан! Мы же не сумасшедшие.

Связь прекратилась минуты на две, и за это время экипаж «Немезиды» уже был готов двинуться на помощь товарищам. Только спокойствие Феликса их удержало.

–Что там? – задал вопрос Галино. – Что с ними случилось?

Наконец прозвучал голос Дианы:

–Мы нашли одного. У него бронзовка.

По отсекам «Немезиды» прокатился вздох облегчения.

–Вы можете дать видеосвязь? – спросил Адамович у лейтенанта Вулли.

–Одну минуту, капитан. Я сейчас её налажу. Вот.

Они увидели видеоизображение. Полицейский катер внутри выглядел довольно тоскливо. Сразу бросалось в глаза, что здесь поселилась смерть. Камера показала покрытое темно-коричневыми пятнами человеческое лицо.

Спасатели осторожно пробирались по тускло освещенным коридорам. Всюду были трупы со страшными следами бронзовой чумы.

–Нгау и Осса в рубку штурмана! – Вулли отправил двоих по отводному коридору. – И докладывать каждую минуту!

–Да, сэр!

–Необходимо отыскать врача этого катера, – сообщил Вулли капитану. – У него должны быть записи, фиксировавшие течение болезни.

–Верно. Найдите их, Вулли, – одобрил его решение капитан.– Они помогут нам разобраться в ситуации.

–Мистер Вулли!– на связь вышел Нгау. – Мы нашли живого!

–Отлично, быстро готовьте его к транспортировке на «Немезиду».

 Экипаж спасательного судна совсем не обрадовался такому решению. Техник Монего обратился к Адамовичу:

–Капитан, а это не опасно для нас? Может быть, лучше пусть врач осмотрит их на катере?

–Нет. Сейчас важнее транспортировать пострадавших на борт «Немезиды». У нас специально оборудованный медицинский блок.

–Но… – снова попытался возразить Монего.

–Это обсуждению не подлежит, мистер Монего, – решительно оборвал его излияния Феликс.– Мы – спасатели, и рисковать – наша работа. Именно за неё нам платят.

–Но вы ведь не знаете, что за зараза может быть на этом корабле!

–Медицинский блок герметичен. Беспокоиться нечего.

Никто не был в восторге от такого поспешного решения капитана, но возразить не посмели, видя решительные лица Адамовича и Лан Бара. Эти ни перед чем не остановятся.

Спасатели тем временем набрели на радиорубку. Связист сидел в кресле, лицом к аппарату, из которого были выдернуты все шнуры, зажатые в окостеневшей руке.

–Здесь тоже труп, – произнес Вулли. – Но на бронзовку не похоже. Его лицо чистое и белое, словно снег.