Пандемоний
Шрифт:
Шум сделался громче, как и ток крови у меня в ушах. Нет, не у меня, у Дэла. В ушах у Дэла. Если он перестанет дышать, это еще не будет означать мою смерть. Демон и его когорта останутся живы. Прошлой ночью я понял: из сотни демонов, существующих на свете, родоначальником моей маленькой семьи был живший здесь мальчик. Я даже представления не имел, что мы воссоединимся так скоро. Теперь вся шайка будет в сборе, подумал я.
Нет. Не вся. Правдолюб и Художник здесь. Ангелочек здесь. Капитан и Джонни Дымовая Труба. Я и Марвел Бой — всего семь.
Одного
Я несильно пнул Марвела в лодыжку и попытался объяснить ему, что нужно как можно скорее убираться отсюда, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип, заглушаемый нараставшим с каждой секундой шумом, вернее, ревом.
За окном солнечные лучи отразились от какой-то металлической поверхности. Прямо с небес нырнула вниз и повисла над фермерским домом серебристая крылатая машина. Расплывчатый круг пропеллера. Прозрачная пилотская кабина, скошенные, как лезвие ножа, крылья.
Марвел Бой рывком опустил руку и повернулся к окну. Я, задыхаясь, полетел на пол, инстинктивно прикрыв руками голову.
Казалось, рев мотора заполнил всю палату, но нет. Он оборвался столь же неожиданно, как и начался. Мы находились на верхнем этаже больницы, и самолет, по всей видимости, пролетел на бреющем полете всего в двадцати — тридцати футах над нашими головами.
Я вновь посмотрел на дверной проем. О'Коннел по-прежнему лежала на полу. Изо рта у нее все так же сочилась кровь, но глаза были открыты.
Марвел Бой встал у окна, руки в боки.
— Совсем низко пролетел, верно? — ухмыльнулся он.
Я медленно поднялся, встряхнув головой, попытался что-то сказать, но лишь зашелся долгим кашлем.
Марвел Бой оглянулся на меня, склонил голову набок и прислушался. Гул авиационных двигателей с каждой секундой делался все громче и громче. Самолет заходил на второй круг.
У меня практически не осталось сил. Я рухнул спиной на стену и устремил взгляд в потолок. Самолет пролетел над больницей во второй раз, вновь промелькнув в окне.
— Ух ты, Нелли! — с благоговейным ужасом и восторгом произнес Марвел.
Словно маленький мальчик любуется фейерверком. Что-то типа того — у нас лучшие зрительские места во всем доме. Еще одно красивое представление для Бобби.
Мгновение, и огненный шар образовал что-то вроде нимба над головой человека в красном трико. Звук запоздал на секунду. От грохота дрогнули стекла. Взрыв был колоссальной силы. Самолет, похоже, был заправлен топливом под самую завязку.
— Он рухнул прямо на дом! — каким-то непривычным, обескураженным тоном произнес Марвел Бой.
Я подошел к окну. Верхнего этажа фермерского дома больше не было, а то, что оставалось внизу, представляло собой сплошную стену огня. В небо поднимались клубы черного маслянистого дыма.
В комнату на цыпочках вошла Ангелочек. Перехватив мой взгляд, девочка заговорщически прижала палец к губам. Затем забралась на кровать и, усевшись на бедра старика, взяла в ладони его лицо.
— Подожди! — попытался остановить ее я.
Марвел Бой отвернулся от окна.
Ангелочек поцеловала старика в неподвижные губы.
— Спокойной ночи!
16
Я жив и я ужасно зол.
Мать Дэла хотела отвезти меня в больницу. Разглядев на шее синяк, тотчас задрала на мне рубашку и ахнула, увидев второй, размером с Австралию. Нет, хватит с меня больниц. Сыт ими по горло. Я заверил ее, что со мной все в порядке, просто мне нужно какое-то время тихо полежать в постели.
Мать быстро перестелила постель в моей старой комнате. Я лег. Она принесла стул и села рядом. Затем попробовала задавать мне вопросы, и я отвечал честно, хотя и знал, что многое из того, что я поведал, показалось матери полной бессмыслицей. В комнату то и дело заглядывал Бертрам — не хотел подслушивать под дверями, хотя соблазн был велик. Он постоянно спрашивал, не принести ли нам чего-нибудь поесть. Спасибо, мы оба не голодны, однако в конце концов я дал согласие на чай со льдом. Мать Дэла подождала, пока Бертрам уйдет, потом спросила:
— Одного не понимаю, зачем тебе понадобилось ехать в Канзас?
Я подумал о смутных намеках, которые узрел в нескольких рисунках на странице комиксов, о придуманном городе, который оказался реальным. Цепочка рассуждений была нелогичной, словно сон, и, так же как сон, все более и более утрачивала логичность по мере того, как я углублялся в ее рассмотрение. И какая разница, что она была правильной. Уверенность, которая ни на минуту не отпускала меня, точка на карте, которая притягивала словно магнит, — все это было продолжением чего-то еще. Вернее, кого-то еще. Олимпия притягивала меня к себе точно так же, как и других демонов.
— Начну с самого начала, — сказал я. — Когда в Дэла вселился демон.
Мать Дэла открыла рот, явно собираясь что-то произнести, но я сделал вид, будто не заметил, и продолжил:
— Мне неизвестно, как это произошло, но после этого ты каким-то образом заставила меня остаться. А твой сын, Дэл…
— Прекрати! — сердито оборвала она. На единственный глаз навернулись слезы. Второй, искусственный, холодно взирал на меня. — Ну почему ты говоришь о себе такие вещи?
— Вот это я и хочу узнать, — ответил я. — Когда твоему сыну было пять лет, в него вселился демон, который в конечном счете решил остаться.
Когда Ангелочек наклонилась, чтобы поцеловать в губы Бобби Нуна, я весь напрягся. Не знаю, чего я ждал — рева разверзшегося черного колодца, который вновь засосет меня туда, откуда я вышел, или просто тьмы, когда прервется связующая меня с миром нить.
Вместо этого мы, три демона, посмотрели на старика, а потом друг на друга. После чего Ангелочек слезла с кровати и вприпрыжку вышла из палаты. Марвел Бой подошел к постели Бобби и опустился перед ней на колени. Он не выполнил свой самый важный долг.