Панцирь

Гардеев Андрей

И почему не предупредила Желчь?

Добавили для сговорчивости: дважды тюкнули по черепу.

Дубинки из примитив– металла жгли по-змеиному. Ошеломили. Враги били ласково. Судя по силе ударов, пытались взять живым.

Дотянуться до меча так и не успел. Сорвали оружейный пояс и отшвырнули в сторону, лишив всего оружия разом.

Все что получилось — перевернуться на спину, но и это много. Если бы остался лицом вниз — совершенно точно, все бы так и кончилось.

Впрочем, один

шут, дело — гнилая дрянь.

Заломили руки. Приподняли.

Сердца разогнали химию, но пустое. Не помогло, держали крепко.

Правый глаз залило кровью. С рассеченного лба обильно струилось.

Крутил головой, как безумный, разглядывал происходящее.

Пятеро — шаблон автоматически раздал клички: Мутант, Седой, Однорукий, Бедняк и Легионер.

Мутант и Седой, те кто держали меня.

Мутант — тощий до болезненности, серокожий; имеющий по восемь пальцев на каждой руке, рыжий полукровка. Вырос далеко за два метра ростом и из-за этого сильно горбился в штреке. Был обтянут в кожу какого-то синюшного амтана. Лицом безобразен.

На мгновение он меня напугал, пока я не понял, что за существо вижу. Потом и моды помогли.

Седой — крепкий человек в лёгкой куртке.

Бедняк весь, как луковица из слоёв грязных обносков. На полусгнившем поясе с цепочек болтались два миниатюрных пистолета, закрепленных на кольца. Именно он и стрелял. Сейчас сидел возле Востра и копался в сумках.

Легионер чуть поодаль, замер контролируя ходы перекрестка. Синеформенный.

Пойдя на дело, даже обмундирование не снял — омерзительно.

Однорукий, наряженный в промысловый гамбезон, стоял прямо передо мной и сжимал мокрую тряпку.

Хотел усыпить?

Приблизиться ему не удавалось. Я отбивался ногами. Он не знал, как подступиться.

Мутант дергал руку на себя. Кости и мышцы трещали, и опять моды своевременно убирали боль. Было ощущение что та оторвется. Громила лыбился, и его заячья губа ширилась. Седой, висящий на левой, еле справлялся, Мутант лишним дерганьем ему явно не помогал.

Я крутился, вырывался, напрягал мышцы до срывов, отбивался ногами — цеплялся за свободу как мог.

— At, killa teh worm, ser, — меланхолично произнёс Однорукий.

Мутант довольно хмыкнул и дважды впечатал кулак мне в лицо.

Моды проскрипели, будто прогнулись.

Чуть все не оставил на его костяшках: и всякое желание сопротивляться, и зубы, и язык, и последние мозги — обмяк, почти теряя сознание. Желчь пустила сильный разряд через браслет. Оставила ожог. Только это позволило удержаться. Лицо, как замерзшая маска, и от безостановочного шипения модов становилось дурно.

Со стороны Востра оглушительное бульканье.

Глянул.

Бедняк отползал с разорванным горлом: кровь била во все стороны вокруг, марая

стену туннеля, грязь и пришедшего в сознание недовольного промысловика.

Востр с окровавленным ртом, чуть приподнявшись, оперся о землю левой и целился из револьвера. Рука его дрожала; правый глаз — вдоль белка и радужки по зрачок пересекала горизонтальная черная полоса.

Даже спрашивать не собирался.

Грохот прокатился по туннелю.

Один выстрел — все, что он успел сделать, потом до него добрался Легионер, пинком выбил оружие и они завязли в борьбе.

Один выстрел, но столь большая Удача.

Всетворец, действительно, не отводил от нас взгляд.

Востр нашел себе самую большую цель, наверное, боялся промазать.

Пуля ударила в Мутанта.

Верный выбор.

Ранил в плечо. Уродливое лицо серокожего скривилось, тогда он сделал то, что так мне было нужно — отпустил руку.

Воспользовался ситуацией мгновенно.

Надавил влево, оттолкнулся, оторвался от Мутанта и воткнул Седого в стену.

Пока тянул его и тот скользил по грязи, трижды ударил. Он выпустил руку.

Схватился за маску, хотел выдавить глаза. Не успел. Мутант опомнился и попытался угомонить. Я уже не был обездвиженным: скрутился и кулак влетел в наплечные пластины.

Неприятно, но жить буду.

Однорукий выкинул тряпку и вытащил из поясных ножен стилет.

Подсечка, и Седой оказался внизу.

Двинулся к Однорукому, вышло неуклюже: Седой потянул мою опорную ногу. Я поскользнулся и чуть не насел на оружие глоткой. Острие царапнуло по ожерелью; тело слушалось плохо. Оказавшись вплотную взял Однорукого в залом. Перехватил плечо. Собирался повредить шею или задушить, но пинок от Мутанта откинул в сторону. Ему даже двигаться не нужно было, он контролировал бой с одной позиции.

Везло что серокожий медленнее.

Сделал два шага и оказался у стены. Мало места.

Развернулся.

— Asna, murd at, — прошипел Однорукий.

Звучало как приказ убить.

Оттер кровь с глаза:

— Давай же, блевотина хади.

Однорукий двинулся первым. Седой обходил чуть по дуге, уже вооружившись дубиной.

Мутант не двигался, сжимал рану; настроение продолжать у него явно не было — чуть побледнел. Кровило сильно.

Я увернулся от выпада стилетом, сократил дистанцию и апперкотом зарядил ему в подбородок. С мстительным удовольствием услышал хруст и почувствовал, как там что-то смягчилось; выключил его разом. Потом придержал тело, из-за этого оружие улетело в грязь, но уверен, мой выбор верный. Мутант не мог атаковать через спину Однорукого, а когда Седой ударил, я швырнул выключенное тело прямо на него.