Память
Шрифт:
– Как ты думаешь… ты и Куинн… как бы поделикатнее выразиться. Как думаешь, ты сумеешь уговорить капитана Куинн проявить интерес к лорду Форкосигану?
А-а. Иллиан пытается извиниться за то, что испортил Майлзу личную жизнь, вот в чем дело. Майлз отпил еще пива и задумался об этом всерьез. – Прежде я этого никогда не мог. Я хочу попытаться… должен попытаться с ней еще раз. Снова. – «Когда? Как? Где?» Как больно думать о Куинн! Все еще больно, когда позволяешь себе вообще думать о дендарийцах. Значит, он не будет о них думать. Слишком. «Хочу еще пива». –
– Ты становишься чертовски умен, вот оно что, – подытожил Иллиан, глядя на искаженную фигуру Майлза сквозь цветное стекло бутылки. – Хотя даже позиционная война требует надежных войск, которыми можно маневрировать.
– Мне нравится побеждать, – тихо сказал Майлз. – Вот что мне действительно нравится.
Иллиан швырнул бутылку в ящик, к остальным, и склонился за борт, жмурясь и глядя вниз, на воды озера. Затем вздохнул, поднялся, снова поправил навес и еще раз выудил сетку. Вместо рыбы.
Майлз воздел руку с недопитой бутылкой, отказываясь от предложения подзаправиться, снова устроился поудобнее и уставился на неподвижную белую леску, уходящую все ниже и ниже в темную глубину.
– Я всегда каким-то образом возвращался с победой. Любой ценой, какой я только мог. По правилам или нет, на столе или под столом, но я выигрывал. Эти припадки… похоже, это первый враг, которого я не могу перехитрить.
Брови Иллиана вопросительно приподнялись. – Говорят, некоторые самые могучие крепости в конечном итоге были взяты из-за предательства изнутри.
– Меня разбили. – Майлз задумчиво подул в горлышко бутылки, отчего она загудела. – И все же я выжил. Сам того не ожидая. Я чувствую… что это сильно выводит меня из равновесия. Я должен был побеждать. Всегда. Или умереть. Итак… в чем еще я ошибался?.. Вот теперь я возьму еще бутылку, спасибо.
Иллиан ее откупорил и протянул Майлзу. Вода в озере становилась буквально ледяной. Решительно, в этом году уже поздно купаться. Или топиться.
– Может быть, – произнес Иллиан после очень долгого молчания, – поколения рыбаков уже выбраковали из популяции всех рыб, достаточно глупых, чтобы заглотать крючок.
– А может, – согласился Майлз. Он испугался, что его гость заскучал. Как истинный хозяин, он должен что-нибудь предпринять.
– Не думаю, что там внизу вообще есть рыба. Одно жульничество, Форкосиган.
– Не-е. Я их сам видел. Будь у меня парализатор, я бы тебе доказал.
– И ты в наше время гуляешь без парализатора, мальчик? Не очень-то ты умен.
– Эй, я теперь Имперский Аудитор! У меня есть здоровенные громилы, которые носят для меня мои парализаторы, совсем как большие мальчики.
– В любом случае ты не смог бы парализовать кого бы то ни было сквозь все эти метры воды, – твердо заявил Иллиан.
– Ну, не парализатор. Батарея к нему.
– Ха! – Судя
– О, это старый способ дендарийских горцев. У них не было времени отсиживать задницы, свесив леску в воду; это все форские извращения. А они были голодны и хотели получить свой ужин. К тому же владельцы озера считали это браконьерством в своем заповеднике, так что у горцев был стимул побыстрее все сделать и убраться, пока не прискакали графские оруженосцы.
Примерно через минуту Иллиан заметил: – По счастливой случайности у меня с собой есть парализатор.
«О Господи, мы позволили тебе сбежать вооруженному?!»
– О?
Иллиан поставил пиво и вытащил из кармана оружие.
– На. Предлагаю в жертву. Я должен взглянуть, как это делается.
– А-а. Ладно… – Майлз тоже поставил бутылку, передал удочку Иллиану и осмотрел парализатор. Уставная модель, заряжен полностью. Он извлек батарею и принялся насиловать картридж, в лучшем отработанном стиле тайных оперативников СБ «Как Превратить Ваш Парализатор в Ручную Гранату». Отхлебнув пива, он отсчитал минуту и швырнул силовой картридж за борт.
– Лучше надеяться, что он утонет, – заметил Иллиан.
– Утонет. Смотри. – Металлический блеск скрылся в темной глубине.
– Сколько секунд? – спросил Иллиан.
– Конечно, тут никогда точно не знаешь. Одна из причин, почему этот маневр всегда чертовски мудреный.
Полминуты спустя темная вода осветилась изнутри расплывчатой яркой вспышкой, а через несколько секунд мутный водяной пузырь вырвался на поверхность возле лодки. Звук, которым это сопровождалось, напоминал скорее отрыжку, чем взрыв. Лодка закачалась.
Охранник СБ на берегу резко вскочил и уставился на них в силовой бинокль. Майлз успокаивающе помахал ему – получился оживленный жест слегка подвыпившего человека, – и тот медленно сел обратно.
– Ну? – вопросил Иллиан, вглядываясь в воду.
– Просто обожди.
Минуты через две внизу замерцало, поднимаясь, что-то светлое и блестящее. Затем еще. И еще. Еще две рыбины, серебристые и сверкающие, всплыли на поверхность.
– Боже! – произнес Иллиан, явно потрясенный. – Рыба. – Он уважительно запрокинул бутылку, допивая остаток пива в честь Майлза.
Рыба, да еще какая. Самая маленькая была в полметра длиной, самая крупная – почти в две трети метра; лосось и озерная форель, включая ту, которая, должно быть, таилась под водой еще со времен майлзова дедушки. Их остекленевшие глаза с укоризной смотрели на Майлза, который в весьма шатком положении перегнулся через борт, пытаясь подобрать рыбу сеткой. Рыбы были холодные и скользкие, и Майлз чуть было не присоединился к ним в их водяной могиле, прежде чем ему удалось подцепить все. Иллиан благоразумно ухватил его за щиколотку, пока Майлз брызгался и махал руками. Добыча, которую выложили на палубе, составила внушительный ряд; ее чешуя радужно переливалась в лучах заходящего солнца.