Память

Буджолд Лоис Макмастер

Итак. Что ему следует делать дальше, или, скорее, с чего начать? Единственный имеющийся у него кусочек материальных улик, сконструированный биологами прокариот, вроде бы ведет обратно на Единение Джексона, если верить профессиональной квалификации Уэдделла – а Майлз ей верил. Следует ли ему самому, безо всякой легенды, отправляться на Единение Джексона руководить поисками? От этой мысли его передернуло.

Такого рода полевая работа – именно то, что следует поручить команде полевых агентов, каким в прошлом был он сам. К вопросу о квалификации. Так что самая очевидная вещь – передать эту задачу в другие руки, если

не считать, что… сама СБ сейчас запятнана подозрением.

Если производство прокариота было чисто коммерческим предприятием, то мотива на Единении Джексона не обнаружишь. Ну, быть может, месть? Во время своего последнего визита туда «адмирал Нейсмит» вызвал серьезное раздражение у некоторых джексонианских Великих Домов; если они наконец-то вычислили, на кого он работал… Однако Дому Фелл, способному выделить ресурсы на этот образчик отвратительной диверсии, он не доставил серьезных неудобств. Дом Бхарапутра, который он тогда разозлил больше, был, наверное, недостаточно сумасшедшим, чтобы начать тайную войну с Барраяром, – в конце концов, в этом не было никакой явной выгоды. А Дом Риоваль, у которого хватало и средств, и безумия, распался на части; барон Риоваль был мертв.

Нет. Оружие, возможно, и прибыло с Архипелага Джексона, но преступление совершилось _здесь_. «Интуиция, а, парень?» Так что он должен сделать: залечь в засаду на свое собственное подсознание? Тогда он потихоньку спятит…

А может, ему необходимо дать своему демону интуиции больше пищи? Взбаламутить СБ? «Может, и собственное убийство спровоцировать?» По крайней мере это будет забавно и не так разочаровывающе, как эта пустота.

«Ты действительно считаешь, что это внутреннее дело?» Демон интуиции, как обычно, постеснялся дать прямой ответ. Но вот что: поехать и высмотреть все на Единении Джексона может кто угодно. Но лишь Имперский Аудитор может проникнуть в штаб-квартиру СБ. Решать эту головоломку – работенка не для одного человека, но слишком очевидно, какой должна быть его часть задачи.

«Значит, СБ.»

Начало дня застало Майлза на ногах, полностью облаченного в коричневый с серебром мундир и Аудиторскую цепь. Он допивал последний глоток кофе, сидя на мягкой банкетке в вымощенном черно-белой плиткой входном вестибюле и поджидая, пока Мартин проведет графский лимузин вокруг дома. Тут у парадного подъезда послышался какой-то шум, слишком сильный, чтобы его источником послужил Мартин (во всяком случае, Майлз не слышал грохота, какой бывает, когда машина врезается в столб). Но это были звуки нескольких машин, шипение открывающихся кабин, голоса, шарканье шагов… Майлз поставил кофе и встал, чтобы отдать двери команду открыться, но та распахнулась сама. «А-а. Ну конечно.» Корабль, на котором летела графиня Форкосиган со свитой, вышел на орбиту Барраяра нынче утром, когда Майлз еще спал.

Первыми в вестибюль вошли двое оруженосцев в коричнево-серебряных ливреях. Они сперва склонились перед появившейся графиней, затем повернулись и отдали честь Майлзу. Графиня плыла сквозь толпу охранников, секретарей, горничных, слуг, водителей, носильщиков, всяческих подчиненных и снова охранников, как прекрасная яхта, разрезающая бурные воды, а они с поклонами расступались вокруг нее, как волны, кружась крошечными водоворотами и расходясь каждый в назначенном ему направлении. Высокая, рыжеволосая, спокойная женщина,

одетая во что-то кремовое и развевающееся, отчего аналогия с кораблем делалась еще явственнее. Сказать всего лишь «хорошо сохранившаяся» про ее своеобычную красоту было бы несправедливо; в конце концов, она была бетанкой, и в свои шестьдесят с небольшим едва достигла среднего возраста по меркам своей планеты. Секретарь, поспешавший за ней, как привязанный, взмахом руки был отправлен в сторону, едва графиня Форкосиган увидела сына.

– Майлз, дорогой!

Майлз расстался со своей чашкой и склонился к руке графини, пытаясь помешать ей по-матерински его обнять. Она уловила намек и сказала лишь: – Боже, что за официальный наряд – утром, в такой-то час.

– Я уже в пути на работу, – объяснил Майлз. – Более-менее.

– Разумеется, ты мне все сейчас подробно об этом расскажешь… – Она ухватила его за руку и оттащила его с пути перетаскивания прибывающего багажа – картина, напомнившая Майлзу цепочку странствующих муравьев. Они нырнули в ближайшую комнату – холл перед большой библиотекой; помощники графини продолжали свое дело и без нее.

Поставив Майлза на расстоянии вытянутой руки, она внимательно его оглядела. – Как ты? – Сквозь ее улыбку проскальзывала не до конца скрытая озабоченность.

Заданный ею, такой вопрос обладал потенциально опасной глубиной; но Майлз выплыл со словами: – Спасибо, хорошо.

– Правда? – тихо переспросила она.

– Правда.

– Ты действительно выглядишь… лучше, чем я ожидала. Не столь похоже на зомби, как на некоторых твоих – гм! – чрезвычайно кратких формальных посланиях.

– Я… У меня, знаешь, было несколько паршивых дней сразу после… Но я через это прошел.

– Мы с твоим отцом были почти готовы сорваться домой. Несколько раз.

– Рад, что вы этого не сделали. Но это не значит, что сейчас я не рад тебя видеть, – торопливо добавил он.

– Гм. Я считала, дело в том, откуда подует ветер.

– Возможно, я бы до сих пор прятал голову в задницу, – уныло признался Майлз, – но возникли кое-какие обстоятельства. Ты слышала про Саймона.

– Да, но не все. Хотя… Элис рассказала мне больше, чем вы оба – что ты, что Грегор. Ну и как он?

– Нормально. Он здесь. Спит. Этой ночью мы засиделись допоздна. Думаю… лучше пусть он сам тебе об этом расскажет. Столько, сколько сможет. – Он предусмотрительно добавил: – Физически он выздоровел, но немножко… ну, боюсь, он сейчас гораздо более рассеянный, чем тот Саймон, к которому ты привыкла. Ты сама довольно быстро разберешься, когда поговоришь с ним.

– Понимаю. – Она слегка нахмурилась. – Как только смогу. Через час у меня деловой завтрак с Элис. И мне очень хочется познакомиться с Лаисой.

– Так тебе удалось успокоить ее родителей? Леди Элис говорила, что она сама этого не смогла.

– О, Элис проделала хорошую работу по подготовке почвы. Конечно, чувства родителей Лаисы естественным образом неоднозначны. Как те самые Тоскане, они, понятное дело, в восторге от перспективы приобрести еще большее влияние, как для себя, так и для своей компании, и, к их чести, для Комарра в целом.

– Если они именно так и думают, то ошибаются. Грегор слишком сознательно относится к необходимости выглядеть беспристрастным, чтобы делать чересчур много явных одолжений родственникам своей жены.