Память

Буджолд Лоис Макмастер

– Так… и что ты предпринял для безопасности, Саймон?

– Ну, Майлз… нынче вечером это – проблемы СБ. Думаю, что им я их и оставлю. – На губах Иллиана заиграла странная улыбка. – А, вот и она!

От парадного подъезда, из-за входной двери, донеслись звуки лимузина леди Элис: подвывание откидывающегося колпака кабины, шаги шофера, затем быстрая поступь самой Элис… Майлз распахнул дверь перед своей улыбающейся тетушкой. Нынче вечером на ней было нечто бежевое, из ткани, струящейся с мягким, мерцающим блеском, и очень форское.

– Привет, Майлз, милый, – проходя мимо,

она потрепала его по плечу; уж лучше так, решил Майлз, чем традиционное тетушкино чмоканье в щеку. По крайней мере, она не похлопала его по макушке. – Саймон!

Иллиан встал и склонился к ее руке. – Миледи.

Что ж, леди Элис, вероятно, не даст ему блуждать где попало и потеряться. Майлз отошел в сторону, позволив ей подхватить и забрать свой приз, который, кажется, был весьма доволен этим пленением. Ради бога. Иллиан же гость, он не под домашним арестом. – Хм… Будьте поосторожнее! – окликнул Майлз их вслед.

Иллиан беспечно махнул рукой, затем остановился. – Подождите. Было что-то… я забыл.

– Да, Саймон? – Элис ждала.

– Послание для тебя, Майлз. Важное. – Он потер правый висок. – Я положил диск с посланием на твой комм-пульт. Что же там было? А, да. От миледи, твоей матери. Она только что вылетела с Комарры и будет здесь через пять дней.

Майлзу удалось не дать непроизвольному «о, черт!» сорваться со своих губ. – Да? А отец не с ней?

– По-моему, нет.

– Нет, его с нею нет, – вставила леди Элис. – Я сама сегодня днем получила сообщение от Корделии – должно быть, она отправила их одновременно. Я буду так рада ее помощи с помолвкой… ну, не то чтобы совсем помощи, ты же знаешь, какой пассивной делается твоя мать, когда дело доходит до небольших светских обязанностей. Во всяком случае, моральной поддержке. А нам так многое нужно наверстать.

Губы Иллиана дрогнули в улыбке. – Не видно, чтобы ты был вне себя от радости, Майлз.

– О, думаю, я тоже буду рад ее увидеть. Но ты же знаешь, как по-бетански она пытается измерить мою эмоциональную температуру. Одна мысль о грядущей материнской заботе вызывает у меня желание нырнуть в укрытие и сбежать.

– М-м… – с достойным сочувствием протянул Иллиан.

– Не будь ребенком, Майлз, – твердо заявила ему тетя Элис.

Шофер с бесстрастным лицом игрока в покер поднял колокол кабины, и Иллиан помог Элис и ее платью аккуратно расположиться в машине. Майлз был вынужден признать: многие годы пристально наблюдая за классом форов, Иллиан, несомненно, научился вращаться в этих кругах.

И они уехали, оставив Майлза очередной раз весь вечер шататься по особняку и разговаривать с самим собой. Итак, почему он сам не водит леди на концерты? Что его останавливает? Ну, все эти дела с припадками, конечно. И кризис с Иллианом, так и висящий неразрешенным. Но и то, и другое, похоже, скоро закончится, и что тогда? Нет, боже правый, никаких двойных свиданий на пару с Айвеном! Майлз вздрогнул, припомнив кое-какие исторического масштаба катастрофы. Ему нужно что-нибудь новенькое. Он все еще застрял в чистилище, он пленник старых привычек. Черт побери, он слишком молод для отставника! Если бы только Куинн была здесь…

Майлз надеялся, что нынче вечером тетя Элис будет осторожна. Однажды днем он пошел с Иллианом погулять. Капрал Кости скрытно следовал за ними, и все же Иллиан

едва не потерялся в двух кварталах от особняка Форкосиганов. Он бы гораздо меньше нервничал, если бы Иллиан с леди Элис снова остались дома и сели играть в карты – это было разновидностью мягкой психологической терапии, рекомендованной доктором Руибалем.

Иллиан с леди Элис не возвращались до двух часов ночи, гораздо позже, чем окончился концерт. Майлз встретил своего гостя у самых дверей, пребывая в несколько дурном настроении.

Иллиан немного удивился. – Привет, Майлз! Ты еще на ногах? – Выглядел он нормально, разве что чуть взъерошенным, и от него отчетливо пахло сложной смесью хорошего вина и духов.

– Где ты был все это время? – вопросил Майлз.

– Все это время?

– С того момента, как кончился концерт.

– О, мы катались. Поздно поужинали. Разговаривали. Ну, понимаешь.

– Разговаривали?

– Ну, говорила леди Элис. Я слушал. И нашел это успокаивающим.

– А в карты играли?

– Не сегодня вечером. Иди ложись, Майлз. Я-то обязательно собираюсь. – Иллиан, зевая, направился к лестнице, ведущей в его комнаты.

– И как, нравятся тебе концерты? – поинтересовался Майлз ему в спину.

– Очень! – отозвался голос Иллиана.

«Проклятие, мы, все остальные, с ума сходим из-за твоего чипа. А ты почему нет?» Нет, нечестно обвинять Иллиана в том, что он отказывается, гм, впадать в уныние. Может, шеф СБ пришел к выводу, что сбой имел естественные причины, и принял это как данное. А может, он лишь более терпелив и искусен в охоте на охотника, нежели Майлз. И это не было бы новостью.

В любом случае, почему бы Иллиану не провести обычный вечер где-нибудь вне дома? Он же не падает и не бьется прилюдно в конвульсиях. Майлз издал досадливый возглас и отправился в постель – но не ко сну: ему предстояло долгое ожидание звонка от доктора Ченко.

Доктор Ченко сосредоточенно склонился к камере своего комм-пульта и заговорил:

– Вот чего нам уже удалось добиться, лорд Форкосиган. Мы исключили возможность чисто медицинского подхода к проблеме, как, скажем, введение препаратов, замедляющих производство нейромедиаторов. Имей мы дело с одной или несколькими разновидностям этих веществ, такое могло бы стать возможным, но ваш организм явно производит сверх нормы десятки или даже сотни медиаторов – быть может, все имеющиеся. Мы не можем подавить все, и, в любом случае, если бы могли, это лишь снизило бы частоту припадков, но не устранило бы их. По сути, внимательно изучив данные, я считаю, что дефект даже не столько в уровне производства этих веществ, сколько в молекулярном механизме их высвобождения.

– Другой подход выглядит более многообещающим. Мы полагаем, что сможем сделать миниатюрную версию того нейронного стимулятора, с помощью которого мы вчера спровоцировали ваш припадок в лаборатории. Его можно будет постоянно установить внутри вашего черепа, наряду с датчиками обратной связи, которые станут докладывать, когда запасы нейромедиаторов станут опасно высоки. Вы сможете использовать стимулятор, чтобы по собственному желанию вызывать припадки в определенное время и в определенном месте и тем самым, так сказать, безопасным образом разряжаться. К тому же, вызванные по графику приступы будут мягче и менее длительными.