Паладин
Шрифт:
Джессвел подошел как раз в этот момент. Он с грустью наблюдал за безумным паладином. Кумиры его детства пали в борьбе с противником, от которого нет спасения. Никакие заклинания, чары и молитвы не спасли их от разрушительного воздействия времени. Но как-то же людям удается преодолевать пределы своей естественной жизни! Возможно, некроманты и чернокнижники прибегают к каким-то магическим практикам, чтобы облегчить свое бремя долголетия. Но как насчет Лирэя, например? Джессвел взглянул на древнего приятеля.
– Как тебе удается не сойти с ума так
Лирэй пожал плечами.
– Если честно, я совсем не чувствую себя на тот же возраст. Возможно, ты торопишься с выводами, и мне все это еще только предстоит. Полагаю, мне следует подготовиться…
В его голосе была слышна тревога. Ему события, произошедшие с Солигостом и Крэйвелом, тоже были совсем не в радость. Не только потому, что это были его старые сослуживцы, но и потому что в их трагедии он видел предостережение.
– И куда вы сейчас? – поинтересовался Джессвел у Фелисии.
– В катакомбы, – уклончиво ответила волшебница.
– Катакомбы Нытья? – усмехнувшись спросил Джессвел, Хьола тоже улыбнулась.
– Что? – не поняла Фелисия.
– Извини, ты не в курсе... – смутился Джессвел. – Но я понял тебя.
Было нежелательно упоминать Вингриса в Сели-Аште.
– И какие планы? – спросил Лирэй махнув в сторону Крэйвела рукой, очевидно намекая, что при таком состоянии у них не так много вариантов.
– Попробую поставить его на ноги, но это займет много времени, – грустно улыбнувшись ответила Фелисия.
– А ты куда? – спросил Джессвел Лирэя.
– Да туда же. Покажусь, чтоб знали, что я жив.
Фелисия запросила у храма транспорт и им предоставили крытую повозку. В ней им предстояло везти Крэйвела до Акрефа, а оттуда уже в Катакомбы Вингриса. Если обстоятельства сложатся наилучшем образом, то Крэйвел хоть немного оклемается к моменту прибытия в город и до подземелья дойдет своим ходом. Сейчас же он не мог перемещаться без поводыря, видя перед собой вместо храмового двора благоухающий сад, вечно цветущий и бесконечный. Кто-то безликий вел его куда-то вперед, просил присесть или подождать, он послушно выполнял, не утруждая себя анализом ситуации.
Когда подъехала повозка, и Крэйвела уложили в нее, Джессвел направился к ней же, намереваясь запрыгнуть следом, но на полпути он заметил, что его подруга, как была в домашнем, так и осталась.
– Хьола? – обратился он к ней с удивлением.
– Я остаюсь здесь, – сказала она, мотнув головой.
Джессвел замер, как вкопанный, и какое-то время вертел головой, поворачиваясь, то к повозке, то к Хьоле. Его замешательство заставило Лирэя негромко засмеяться.
– Почему ты останешься? Нам тут нечего делать! – сказал подруге Джессвел.
– Ну, это на твой взгляд, – возразила паладинша. – Я вот вижу, что здесь куча проблем, требующих разрешения.
– Ты лезешь не в свое дело! – заявил Джессвел, понимая, что девушка имеет в виду вовсе не боевые задания, а аристократическую грызню.
– Я сама решу, что здесь мое дело, а что – нет.
Парень разочаровано всплеснул руками. Он не ожидал такого подвоха от верной подруги. Он злился на нее за то, что она вынуждала его выбирать. Он даже не потрудился спросить ее о предполагаемых планах, ведь был предельно уверен, что они будут неразлучны. Он еще раз взглянул на Хьолу с мольбой и укором одновременно, но та упорно мотала головой, продолжая стоять на своем.
– Джесси, – окликнул его Лирэй, – тебе нет смысла ехать с нами, мы будем тухнуть в подземелье как минимум всю зиму. Думаю, настало время найти свою судьбу.
Разбитый образ Крэйвела на лавке у монастыря сменился не менее разбитым Джессвелом. Тот осел, раскидав пожитки, всем своим видом выражая разочарование. Лирэй попытался приободрить его улыбкой, но это не помогло. Джессвел тоскливо смотрел вслед уезжающей телеге. Он хотел плюнуть Хьоле под ноги и запрыгнуть в повозку к своим новым друзьям, но понимал, что Лирэй прав, настало время прощаться и каждому искать свою дорогу.
Хьола присела с Джессвелом рядом и по-дружески ударила кулаком в плечо.
– Я польщена, – шуточно сказала она, хотя понимала, что Джессвел остался не ради нее, он просто пытался поступать правильно, как его и учили. – Сходи к капеллану, даст тебе задание, займет тебя чем-нибудь полезным, – посоветовала паладинша.
– Ты поедешь со мной?
– Неа.
– Хьола! – гневно вскричал Джессвел. – Что за предательство?!
– Ой, не драматизируй! Мы будем с тобой регулярно видеться, если ты не помрешь, конечно. Соберешь новую компанию, найдешь новых друзей и верных соратников, все будет хорошо!
Джессвел вздохнул. Их предупреждали в монастыре, что так вот и будет. Паладины не были некой регулярной армией, разбитой на военные части, привязанной к какому-то конкретному месту. В большинстве своем паладины были странниками, за редким исключением. Если паладину удавалось дожить до старости, то тогда он мог себе позволить где-то осесть, занимаясь в основном наставничеством. Но гораздо чаще судьба паладина заключалась в бесконечных мытарствах по Селиресту, редких стычках, одна из которых рано или поздно приводила к смерти. При лучшем раскладе паладины находили себе постоянную компанию, вместе с которой странствовали по королевству, если же судьба складывалась менее удачно, то этот путь был полон одиночества.
Джессвел почувствовал себя брошенным в тот момент, когда компания, к которой он уже привык и привязался, оставила его позади, а верная подруга, в которой он видел своего основного компаньона, вдруг решила засесть в ненавистном ему городе. Ему трудно было понять, чем руководствовалась девушка, влезая в местные светские разборки, но он был уверен, что она вовсе не спасовала перед судьбой, которую сама же выбрала, променяв бесконечные дороги и сражения на столичные интриги. Просто по какой-то причине она решила, что ее вмешательство требуется здесь и сейчас.