Паладин Том 2
Шрифт:
Я уже собирался пойти обратно и поискать Риту на рынке, как из-за угла появилась знакомая фигура Адлера Бёрнса. Я тут же накинул капюшон, чтобы скрыть лицо.
К счастью, он был поглощен бумагой, которую держал в руках и читал на ходу. Адлер даже не поднял глаз, когда прошел мимо меня.
Выждав немного, я пошел следом за ним, краем глаза следя за этим ублюдком. Он обогнул насосную башню, увенчанную металлическим куполом, и остановился у здания, которое находилось сразу за ней.
Я решил не идти дальше. Не стоило рисковать и лишний раз мелькать у него перед глазами, когда можно просто
Бёрнс подошел к двери и взглянул на висящую над ней вывеску. Издалека я не мог разобрать, что на ней написано. Он снова сверился с бумагой, кажется картой, и воровато оглядел переулок.
Я скрылся за углом, опасаясь, что он меня заметит.
Выждав несколько секунд, снова выглянул. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как полы мантии Адлера исчезают в покосившемся дверном проеме.
Я вглядывался в тускло освещенный переулок в поисках каких-то зацепок. Мысли лихорадочно метались в голове: что этот ублюдок делает в Бронзовой Гавани? Не то чтобы ему нельзя было путешествовать, но он вел себя слишком подозрительно для человека, который приехал сюда отдохнуть.
Во-первых, он был один, без своей жены, а во-вторых, весь его вид словно кричало о незаконных сделках на черном рынке или чем-то темном и преступном.
Что бы Адлер здесь ни делал, это было связано с какой-то грязью. И лучше мне разобраться в этом вопросе.
Посмотрим, что ты задумал… Я шагнул в переулок, намереваясь последовать за за ним в эту унылую забегаловку, но прежде чем успел сделать хотя бы шаг, чья-то рука легла мне на плечо.
— Тихо, это всего лишь я, — прошептала Рита мне на ухо, и я медленно выдохнув убрал руку с рукояти клинка. Вот же…
— Что ты здесь делаешь? — я обернулся к ней.
— Я увидела Бернса и решила проследить за ним. — А ты как здесь оказался?
— Сначала искал тебя, а потом тоже увидел этого ублюдка и пошел за ним. — Пожал плечами. — Странно, что он здесь делает в таком то виде…
— Да, он редко уезжает так далеко от дома. Это особенно странно, потому что гонки на пегасах ожидаются через пять дней, — убедившись, что вокруг никого нет, Рита потащила меня по переулку. — В его поместье разводят лучших скакунов и готовят их для ежегодных гонок.
Мы обошли здание, в котором скрылся Бёрнс, и оказались с обратной стороны. Там на стене была закреплена лестница.
— Пойдем этим путем, — Рита уже начала подниматься по лестнице.
— Подожди, у нас же капюшоны, никто не видит наших лиц, — она остановилась и обернулась, скептически осмотрев мой дорожный плащ с глубоким капюшоном. В таким и правда риск быть узнанным минимален. — Почему мы не можем просто воспользоваться дверью?
— Если он здесь для того, чтобы провернуть какое-то гнусное дело, то он будет предельно внимателен. Опасаясь, как бы его никто не заметил и не раскрыл, Адлер будет следить за входом. Это очень большой риск. — объясняла мне Рита элементарные вещи.
— Точно. Я как-то и не подумал,— честно признался и тоже начал подниматься вверх. — Вряд ли наша встреча закончится дружескими объятиями и кружкой пива, не будем испытывать судьбу.
По лестнице мы добрались до небольшого балкона. Дверь была изнутри заперта, но на полу блеснул небольшой кусок проволоки. Ни на что особо
— Дамы вперед, — я отвесил шутовской поклон, когда Рита вошла, выбросил отмычку и шагнул следом за ней.
— Какой ты находчивый, оказывается, — похвалила меня супруга. Вроде, ничего особенного и не сказала, а я все равно почувствовал себя слегка окрылённым.
Осмотрел тесный чердак, на который нас вывела дверь. Похоже, его использовали как склад. До самого потолка громоздились какие-то ящики, свертки, аккуратными рядами стояли мешки с мукой.
— Подожди, — Рита уже пошла в сторону двери, через которую наверняка можно было попасть в другие комнаты, но я тормознул ее, поймав за капюшон. — Сними и выверни наизнанку на всякий случай.
Я тоже снял свой плащ и вывернул его, чтобы спрятать насыщенный зеленый цвет. Все-таки черный не такой приметный. Переодевшись, мы накинули капюшоны и, стараясь идти как можно тише, покинули чердак.
Заведение, в которое проникли, оказалось таверной. На верхнем этаже находились комнаты для постояльцев, а нижний выполнял функцию общей столовой.
Мы не спешили спускаться. Подойдя к лестнице, ведущей вниз, облокотились на перила и некоторое время просто наблюдали за тем, что там происходит внизу. Обзор был хороший, в то время как нас оттуда сложно было заметить — в коридоре не было окон, а тусклые светильники на стенах давали очень слабое освещение, второй этаж был практически не освещен. Темнота.
Параллельно одной из стен тянулась длинная, деревянная барная стойка, наполированная локтями посетителей. На открытых полках, прикрученных к стене, стояли разноцветные бутылки. В углу громоздилась пирамида из больших бочек. Стоя у этого сооружения, человек, похожий на посла Кларка, наливал что-то в кружку из верхней бочки. Он опирался на стену и нетерпеливо постукивал по ней пальцами.
По залу были хаотично разбросаны грубо сколоченные деревянные столы со стульями. Все места были заняты, помещение было забито не самой благородной публикой, люди, находящиеся здесь, выглядели как бродяги и каторжники. Это вызывало еще больше вопросов, что Ашер Бёрнс делает в таком окружении?
В воздухе витали клубы дыма, табак был намешан с чем-то хвойным и цитрусовым. Из угла, который отсюда не просматривался, доносились звуки музыки, в такт которой некоторые посетители покачивались, сами того не замечая. Между столиками, качая бедрами, лавировали официантки в откровенных нарядах, открывающих пышную грудь. Они разносили кружки наполненные всем, что только мог предложить хозяин таверны.
Я заметил блеснувшие медью глаза Бёрнса. Он нес к одному из столиков, за которым сидел его таинственный собеседник, тоже прячущий лицо в тени капюшона, кружки с пойлом. Видимо, не хотел, чтобы их беспокоили и минимизировал таким образом риск, что его кто-то узнает.